Арье Барац. НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ



АРЬЕ БАРАЦ

Недельные чтения Торы
Праздники и даты


К содержанию

Недельная глава "Ноах"

ДОБЛЕСТНОЕ САМОУБИЙСТВО («Ноах» 5764 - 2003)

Запрет на самоубийство

В недельной главе «Ноах» мы читаем: «И благословил Бог Ноаха и сынов его, и сказал им: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю. И боязнь и страх перед вами будет на всяком звере земли и на всякой птице небесной, на всем, что движется на земле, и на всех рыбах морских, в ваши руки преданы они. Все движущееся, что живет, будет вам в пищу, как зелень травную даю вам все. Только плоти при жизни ее, крови ее не ешьте. Особенно же кровь вашей жизни взыщу Я» (Берешит 9.1-5).»

Последняя фраза рассматривается традицией как запрет на самоубийство. Считается, что за самоубийство Всевышний взыскивает «особенно». Достаточно напомнить, что самоубийц хоронят за оградой кладбища.

В трактате Пиркей Авот (4.30) в следующих словах высказывается идея духовной ложности самоубийства: «Пусть тебя не уговаривает твой искуситель, что могила станет твоим убежищем. Ибо не по своей воле ты создан, и не по своей воле ты родился, и не по своей воле ты живешь, и не по своей воле ты умираешь, и не по своей воле предстоит тебе дать отчет перед Царем царей, Святым, да будет Он благословен».

Так было и так остается. Но вместе с тем ни для кого не секрет, что в средние века массовые самоубийства, вызванные угрозой насилия или насильственного крещения, были весьма распространены среди евреев.

Как известно, до крестовых походов евреи почти не подвергались насилию со стороны христиан. Между тем как только это произошло, в еврейском мире началась эпидемия массовых самоубийств.

Первый же погром, учиненный христианами в Вормсе в мае 1096 года, сопровождался самоубийствами. Вот как описывает эти события еврейский хронист: «Один убивал брата, другой - родителей, жену и детей; женихи убивали своих невест, матери – детей. Все принимали с открытым сердцем божественный вердикт: поручая свои души Вечному, они восклицали: «Слушай Израиль».

В другой хронике того же 1096 года, написанной христианином после избиения евреев Майнца, рассказывается: «Евреи, видя как христиане пошли с оружием в руках на них и на их детей, не щадя ни старых, ни малых, сами взялись за оружие, которое они направили на своих единоверцев, на своих жен и детей, матерей и отцов, и сами истребили друг друга. Ужас охватывает при этих словах: матери хватали ножи и перерезали горло собственным детям, которых они вскормили своим молоком, предпочитая погибнуть от своих собственных рук, чем пасть от рук необрезанных».

На протяжении столетий эти страшные картины повторялись. Вот один из примеров, описывающий преследования евреев во время чумы в 1348 году: «Они чувствовали, что скоро должны будут умереть; тогда они начинали договариваться между собой таким образом, чтобы один из них убил всех остальных, чтобы таким способом избежать смерти от руки необрезанных. И они приняли решение и все подтвердили его, что один из них, почтенного возраста и известный своей преданностью Закону, предаст их смерти…».

Очевидно, что столь массовое явление не могло не иметь своего галахического обоснования. Убийство самого себя (равно как и своего близкого) перед лицом надругательств, пыток или насильственного крещения было объявлено действием, не подпадающим под определение самоубийства, но даже напротив, подпадающим под освящение Имени.

Основание для этого подхода усматривалось традицией в эпизоде, описанном в первой книге Шмуэль (31.3-5): «И война против Шауля стала жестокой; и разили его воины, стреляющие из лука, и он весьма устрашился стрельцов. И сказал Шауль оруженосцу своему: обнажи меч свой и заколи меня им, а то придут эти необрезанные заколоть меня и будут издеваться надо мной. Но не согласился оруженосец его, ибо очень боялся. И взял Шауль меч свой, и пал на него. И увидел оруженосец его, что умер Шауль, и пал и он на меч свой, и умер вместе с ним».

Комментатор ТАНАХа рабби Давид Кимхи (Радак), живший в Провансе в XIII веке, пишет по поводу этого эпизода: «Не согрешил Шауль, убив себя самого. И не смотря на то, что сказано: «Особенно же кровь вашей жизни взыщу Я» (Берешит 9.5), что относится к убившему самого себя, не согрешил Шауль, так как ему было известно, что он умрет на войне, ибо так сказал ему Шмуэль, и еще потому что видел стрелков и не мог ускользнуть от них и ему стоило убить себя самому и избежать тем издевательств необрезанных. И так учили мудрецы: «кровь вашей жизни взыщу Я» не относится к случаю с Шаулем».

Однако тут имеется ряд загадок. Появление этой галахи, в действительности, достаточно позднее. До 1096 года традиция не хранила в своей памяти каких-либо историй массового самоубийства. А готовых галахических постановлений на этот счет вроде бы не имелось. Во всяком случае Рамбам, заставший эпоху погромов и соответственно знавший о массовых самоубийствах своих европейских собратьев, насколько мне известно, не касается этой темы.

Более того, традиция не хранит в своей памяти сцен мученических самоубийств, имевших место в древности. Исключений крайне мало. Наиболее известная история такого рода рассказана в Гемаре (Гиттин 57), где описывается, как четыреста еврейских мальчиков и девочек, отобранных для гаремов, бросились с корабля в море.

Но характерно, что в этой единственной истории говорится о детях, т.е. о заведомо неподсудных существах. Совершенный детьми акт самоубийства Гемара оказалась способной представить как героический. Но ни в Гемаре, ни в каких-либо других ортодоксальных источниках такие действия, совершенные взрослыми людьми, не описываются и тем более не восхваляются. О Масаде же Гемара и вовсе умалчивает.

А ведь если верить Иосифу Флавию, то самоубийства перед угрозой пленения достаточно широко практиковались и в тот период. Вот что он пишет относительно подавления восстания в Яффо (III.7.31): «Первую стену заперли враги, вторую их же сограждане, и так, скученные между двумя обводными стенами, многие закалывали друг друга и сами себя, но бесчисленное множество пало от рук римлян».

Чуть ниже Флавий описывает, как сам он избежал гибели в массовом самоубийстве: «Каждый на кого пал жребий, по очереди добровольно дал себя заколоть другому, последовавшему за ним товарищу, так как вскоре за тем должен был умереть также и полководец, а смерть вместе с Йосифом казалась им лучше жизни. По счастливой случайности, а может быть и по Божественному предопределению, остался последним именно Йосиф» (III.8.6-7)

Но самое страшное описание касается, конечно же, Масады. (VII. 9.1): «Расположившись возле своих жен и детей, охвативши руками их тела, каждый подставлял свое горло десятерым, исполнявшим ужасную обязанность. Когда последние без содрогания пронзили мечами всех, одного за другим, они с тем же условием метали жребий между собою: тот, кому выпал жребий, должен был убить всех девятерых, а в конце самого себя. И действительно, девять из оставшихся подставили свое горло десятому... Число убитых включая женщин и детей достигло 960»

Итак, мы видим, что с одной стороны практика самоубийств перед лицом насилия и поруганий имела место еще во времена второго Храма, но что с другой стороны о них нет упоминаний в ортодоксальных источниках.

Единственный «ортодоксальный» текст, говорящий о самоубийстве под угрозой смерти - это уже упомянутая история о гибели Шауля, который жил приблизительно за тысячу лет до н.э. Следующие источники «неортодоксальные» («Иудейская война») связаны с периодом разрушения Второго Храма. А ведь позади были ужасы разрушения первого Храма.

Итак, от прецедента Шауля до первого зафиксированного историком (но не традицией) массового самоубийства (73 год), совершенного перед лицом насилия, прошло около тысячи лет. И далее, снова через тысячу лет - в 1096 году – вдруг произошла цепь массовых самоубийств, совершенных перед лицом преследований со стороны крестоносцев.

Что это значит? Возможно, существуют какие-то глубокие исследования, содержащие дополнительные подробности о практике самоубийств перед лицом надругательства и насилия, способные пролить свет на этот вопрос, но мне они не известны.

Между тем можно предположить, что галаха, допускающая самоубийство, совершаемое перед лицом мучений, действительно восходит к временам Шауля и связана с его поступком, но что галаха эта передавалась тайно, устным способом и никогда не записывалась, во избежании того, чтобы это разрешение не было распространено на всевозможные смежные случаи, вплоть до экономических.

Моавитянка в обществе Господнем

Такое объяснение напрашивается по аналогии с галахой, разрешающей жениться на маовитянке. Из Торы вовсе не следует, что запрет принимать моавитян в «общество Господне» касается только мужчин. Естественнее было бы заключить, что под запретом находится весь народ. Мы читаем: “Не может войти амонитянин и моавитянин в общество Господне, и десятому поколению их нельзя войти в общество Господне вовеки. За то, что не встретили они вас хлебом и водою на пути, когда вы вышли из Египта, и за то, что он нанял против тебя Билама, сына Беора из Петора Месопотамского, чтобы проклясть тебя... Не ищи им мира и благополучия во все дни твои вовеки” (Дварим 23.4-8)

Этот вопрос обретает особенную актуальность в связи с родословной царя Давида, а тем самым вообще всего мессианского рода. Бабушка Давида Рут была моавитянка, что неизбежно бросало тень на состоятельность Давида в качестве иудея.

В текстах ТАНАХа имеется ряд намеков на то, что репутация Давида находилась под вопросом. Например, мы читаем: «А когда увидел Шаул Давида, выходившего против пилиштим, сказал он Авнейру, начальнику войска: Авнейр, чей сын этот юноша? И сказал Авнейр: клянусь жизнью души твоей, царь, не знаю» (Шмуэль 1. 17.55)

Это звучит очень странно. Ведь в самом начале эпизода Давид вроде бы уже был представлен Шаулю: «И услышаны были слова, которые сказал Давид, пересказали Шаулу, и взял он к себе его. И сказал Давид Шаулу: пусть никто не падает духом из-за него! Раб твой пойдет и сразится с этим пилиштимлянином» (1.17.33).

Этот и другие эпизоды Гемара (Ибамот 76-77) разъясняет именно в том смысле, что принадлежность Давида к еврейскому народу находилась под вопросом.

Версия Гемары сводится к тому, что Галаха, допускавшая моавитянок в «общество Господне», скрывалась от широких масс, для того чтобы сыны Израиля не злоупотребили ей и не стали сближаться с моавитянами.

Почему со времен Шауля самоубийство перед лицом насилия и надругательств так долго не применялось? Может быть, мудрецы не желали разглашать эту галаху, как в свое время не желали разглашать галаху о том, что моавитянка в отличие от моавитянина может принять иудаизм, во избежание того, чтобы явление это не стало массовым?

Допустимость самоубийства перед лицом мучений и надругательств далеко неоднозначна. С одной стороны самоубийство дозволено, а не предписано (хотя некоторые галахические авторитеты и говорят о предписанности), а как известно, христиане отвергают самоубийство, совершенное в экстремальных условиях, так же как и любое другое самоубийство.

С другой стороны, человек может попытаться оправдать этой галахой свои суицидальные наклонности и покончить с собой, полагая, что он вправе это сделать.

Учитывая, что самоубийство действительно один из предельно опасных грехов, следует сделать все, чтобы оградить человека от его соблазна.


К содержанию










© Netzah.org