Арье Барац. НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ



АРЬЕ БАРАЦ

Недельные чтения Торы
Праздники и даты


К содержанию

Недельная глава "Лех-леха"

ГОСУДАРСТВО В ГОСУДАРСТВЕ («Лех леха» 5763)

Status in statu

Недельная глава «Лех леха» начинается следующим примечательным призывом - обетованием: «И сказал Господь Авраму: уйди из земли твоей, от родни твоей и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе. И Я сделаю тебя народом великим и благословлю тебя и возвеличу имя твое, и будешь благословением» (12.1)

Это обетование звучит еще относительно универсально, здесь лишь говорится о том, что от Аврама произойдет «народ великий». Иными словами, это обетование еще необязательно было связывать с избранием народа, в тот момент эти слова еще можно было понять в том смысле, что семья отдельно - а религия отдельно. Чуть позже звучит обетование дать потомкам Аврама землю Кнаан (12.7 и 13.15) - «потомству твоему отдам Я эту землю».

Но в какой-то момент Авраму было сказано уже вполне определенно: «Поставлю союз Мой между Мною и тобою и между потомством твоим после тебя в роды их, в союз вечный, чтобы быть Богом тебе и потомству твоему после тебя» (17.7)

Все люди произошли от одной четы, все человечество вышло из семьи Ноаха и все человечество получило после потопа семь заповедей. Однако с той поры, как была избрана семья Авраама, ситуация изменилась. Всевышний заключил дополнительный преимущественный завет с Аврамом и его потомством.

С этим избранием наметилось разделение человечества на два рода, на род священный и род будничный - на Израиль и народы (по меньшей мере, на праведников из этих народов).

По всей видимости, Авраам не сразу понял, что избранным будет именно его род. Ведь это, казалось, противоречило главной установке общечеловеческого Бога, во имя которого Авраам в Харане «приобретал души» (12.5), т.е. обращал прозелитов. Но замысел Всевышнего оказался именно таким: сыны Авраама, Ицхака и Иакова оказались избранными и отделенными в специальную общину внутри всеобщей общины, представленной сынами Ноаха. Таким образом, Израиль исходно по замыслу Творца должен был представлять собой status in statu - государство в государстве. Но как следует понимать связь между этими «государствами»? Каковы их отношения?

Комментируя избрание Авраама, Луцато пишет: «Одна из глубоких концепций в Его управлении миром – это концепция статуса Израиля и народов мира. Со стороны человеческой природы они кажутся совершенно одинаковыми, но со стороны Торы они весьма отличаются, и отделены друг от друга, как два совершенно разных рода… Один только Авраам был избран в своих деяниях, возвысился и удостоился стать отмеченным и драгоценным Древом, соответствующим высшей ступени человечества, и было дано ему произвести «ответвления» в соответствии со своей природой. Тогда-то и разделился мир на семьдесят народов: каждый - на известной ступени, но все вместе - в аспекте их человеческой сути - в низменном состоянии; а Израиль (порождение Авраама) - в его возвышенном состоянии» («Дерех Ашем» 4.1-3)

Как я уже отмечал, это деление по «ступеням», осмысленное для любой механической и органической системы, вместе с тем неадекватно, когда дело доходит до оценки личностной. Личность как бы квантуется, либо она верна себе, либо себе изменяет, либо она покоряет свои биологические инстинкты, либо инстинкты покоряют ее. Никаких промежуточных «степеней» и «уровней» личности не существует. По меньшей мере, можно сказать, что если и существуют какие-то дополнительные отличия, то они функциональны, а не сущностны.

Разумеется, функциональные иерархические различия иногда тоже важно учитывать. Более того, нельзя не понимать, что они всегда сопровождают любые диалогические взаимоотношения партнеров. Так, близкие люди часто проникнуты взаимным восхищением, предполагающим признание того, что один в чем-то превосходит другого. А, например, во взаимоотношениях родителей с детьми иерархические отношения вообще крайне выражены. Но даже в этих отношениях, в отношениях отца к сыну - в основе лежит не иерархия, а диалог, с годами все более входящий в силу.

Путаться между этими сферами, не оговаривать, которая из них доминирует, обидно и опасно. Поэтому тот, кто пытается описать отличия между Израилем и народами в терминах «ступеней» и «уровней», не должен удивляться, когда у людей, находящихся в «низменном» состоянии, возникают недоумения по отношению к людям, находящимся в состоянии «возвышенном». Возьмем, например, Достоевского, который в этой связи писал: «Чтоб существовать сорок веков на земле, то есть во весь почти исторический период человечества, да еще в таком плотном и нерушимом единении, чтоб терять столько раз свою территорию, свою политическую независимость, законы, почти даже веру, - терять и всякий раз опять соединяться, опять возрождаться в прежней идее, хоть и в другом виде, опять создавать себе и законы и почти веру – нет, такой живучий народ, такой необыкновенно сильный и энергичный народ, такой беспримерный в мире народ не мог существовать без status in statu, который он сохранял всегда и везде, во время самых страшных, тысячелетних рассеяний и гонений своих… Но в чем, однако, заключается этот status in statu, в чем вековечно-неизменная идея его и в чем суть этой идеи?»

Сам Достоевский дал на этот вопрос следующий ответ: «Не вникая в суть и в глубину предмета, можно изобразить хотя некоторые признаки этого status in statu, по крайней мере, хоть наружно. Признаки эти: … вера в то, что существует в мире лишь одна народная личность - еврей, а другие хоть есть, но все равно надо считать, что как бы их и не существовало. «Выйди из народов и составь свою особь и знай, что с тех пор ты един у Бога, остальных истреби, или в рабов обрати, или эксплуатируй. Верь в победу над всем миром, верь, что все покорится тебе. Строго всем гнушайся и ни с кем в быту своем не сообщайся…». Вот суть идеи этого status in statu.»

Оставив в стороне обвинения в «эксплуатации», которые следует рассматривать отдельно, эти суждения Достоевского в целом следует признать вполне адекватными. Во всяком случае, в свете приведенных слов Луцато даже трудно было бы оценить ситуацию как-то иначе. Я, разумеется, не скажу за весь антисемитизм, но определенные его проявления, вне всякого сомнения, находят себе питательную среду в той «теологии уровней» и «дополнительных душ», которой иудаизм пробавляется на протяжении последних веков. Но существует ли этой теологии какая-то серьезная альтернатива? Безусловно.

Образы избрания

Начну с идеи государства в государстве. Обычно под этим выражением подразумевается усиление какой-то структуры, угрожающей стабильностью в обществе. Государство в государстве – это нечто ненормальное, промежуточное, ожидается, что в конце концов все должно прийти к единоначалию. Но возможно и другое понимание этой ситуации. Разделение властей - это ведь тоже по сути государство в государстве, а между тем - это базис любого демократического правления. В случае иудаизма речь действительно идет об идее государства в государстве, но только понимать его следует вовсе не в дурном смысле, а в продуктивном.

Разделение между Израилем и народами - это разделение духовной власти. Но что этим разделением достигается? Какой (экзистенциальный) смысл заключается в избрании потомков Авраама? Как следует понимать слова Луцато: «Со стороны человеческой природы они кажутся совершенно одинаковыми, но со стороны Торы они весьма отличаются, и отделены друг от друга, как два совершенно разных рода»?

Один из самых принятых традиционных объяснений разделения человечества на Израиль и народы состоит в уподоблении союза Всевышнего с Израилем союзу мужа и жены. В статье «Природа избрания» («Экев»), я уже касался этого вопроса, однако он заслуживает большей детализации.

Итак, иудаизм видит в связи Всевышнего с Израилем своеобразную брачную связь. Израиль избран из прочих народов (безотносительно к тому какие ценности они разделяют) так же, как жена избирается мужчиной из числа прочих женщин. В связи с этим объяснением часто обращается внимание на то, что многочисленные благословения, в которых говорится: «… Который освятил нас Своими заповедями» - подобны брачной формулировке: «Этим кольцом ты освящаешься мне…».

Кроме того, этот подход опирается на многочисленные высказывания пророков, одно из которых благочестивые евреи ежедневно произносят при наложении тфиллин: «И обручу тебя со Мною навеки». При этом характерно, что согласно Гемаре (Брахот 6) Всевышний так же накладывает тфиллин, в котором написано: «Кто подобен народу Твоему, Израилю, народу единственному на земле» (1 Диврей Аямим 17.21). Как мы знаем, слова: «единственная на земле» невольно вырываются также у всякого влюбленного мужчины и отражают суть его отношению к своей избраннице.

Но в том то и дело, что избрать одну женщину не значит дегуманизировать остальных. Избрать супругу не означает вывести ее из человеческого рода и возвысить над ним. В глазах мужчины человеческая сущность женщины никак не зависит от того, является ли она его возлюбленной или нет. Вступая в брак, мужчина не приобретает эксклюзивного права ни насиловать свою избранницу, ни спасать ее жизнь ценою жизни других людей. Это с одной стороны. Но с другой стороны, суженые просто не могут не переживать взаимную исключительность. Если мужчина не ощущает, что его избранница «единственная на земле», если он не выделяет ее как человека уникального, не «как все», он ее попросту не заслуживает. Брачные отношения - это отношения выявления ядра личности в ее интимной глубине, в ее уникальности и единичности.

В подобной ситуации, разумеется, можно заговорить и о более «возвышенном состоянии» и о более «высоком уровне», коль скоро «уровень святости» можно представить как «уровень посвященности». И все же подобная терминология больше сбивает с толку, чем что-либо проясняет.

Достаточно сказать, что еврей - это священник по отношению ко всем прочим народам. Еврей - это священник, который не более человек, чем тот, кто священником не является. Однако священство - это миссия, пренебречь которой – значит загубить в себе человека.

Итак, важно отдавать себе отчет, что избрав Израиль как супругу – (что сделало его «исключительным» и «единственным» народом!) - Всевышний продолжает сохранять любовь к каждому народу, как к сообществу людей, в котором все «рождаются равными», т.е. все исходно находятся на одном «уровне».

Как известно, экзистенциализм не усматривает ничего предосудительного в разделении человечества на два пола. Но точно так же нелепо видеть и какое-то противоречие в том, что Всевышний разделил человечество на Израиль и народы. Израиль избран Всевышним, он по праву именуется Им «единственным народом на земле». В этом отношении пропасть между Израилем и другими народами огромна и ее ничто не может заполнить. И совершенно прав Луцато, сказавший, что народы и Израиль «отличаются, и отделены друг от друга, как два совершенно разных рода».

Но в том то и дело, что два рода – это не два уровня. Как в сфере биологии человечество разделено на два рода – мужской и женский, так же оно разделено на два рода и в сфере культуры. Достоевский не ошибся: Израиль мыслит себя «отдельной особью» по отношению ко всему человечеству, по отношению ко всем народам. Но при этом в избрании Израиля все же полностью отсутствует замысел принизить или «истребить остальных». Более того, понятие «избрание» и «расизм» категорически исключают друг друга. В том-то и дело, что избрание возможно только среди равных, по меньшей мере среди равноценных в своей основе субъектов. В противном случае никакое избрание в принципе невозможно. Для мужчины не существует выбора между женщиной и ослицей, потому что если он «выбирает» ослицу, то он просто болеет зоофилией и в принципе отказывается от выбора. Для мужчины выбор возможен лишь между женщиной и женщиной, т.е. в принципе между равными существами.

Но именно поэтому, когда Мидраш утверждает, что «не было ни одного народа, к которому Он не ходил и не говорил бы, стуча в каждую дверь, не пожелают ли он принять Тору…» (Сифрей Дварим 343), то тем самым подчеркивается принципиальное равенство между народами и евреями. Далее, правда, в этом же тексте утверждается, что Всевышний был отвергнут всеми, кроме Израиля: «Может быть, они послушались и приняли? Однако Писание учит «Они не исполняют этого» (Иехезкель 33.31)… Нет, даже в семи заповедях, которые приняли сыновья Ноаха, они не смогли устоять, пока не отказались от них, передав их Израилю».

Но ведь имеются и другие высказывания, в том числе: «существуют праведники народов мира, имеющие удел в мире грядущем». А в этом смысле приведенные слова полностью подтверждают, что когда народы выполняют заповеди Ноаха, то избрание Израиля не только сохраняет силу, но, в сущности, впервые обретает свой истинный смысл.

Смысл этот усматривается в том, что если Израиль избран и повенчан со Всевышним в каком-то одном смысле, то в другом смысле он призван состоять в аналогичном союзе так же и со всеми остальными праведниками народов мира, из числа которых он избран. Святое и будничное дополнительны, и образуют собою пару.


К содержанию










© Netzah.org