Арье Барац. НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ



АРЬЕ БАРАЦ

Недельные чтения Торы
Праздники и даты


К содержанию

Недельная глава "Бо"

ОДИН И ДРУГОЙ («Бо» 5767 - 25.01.2007)

Первое в еврейской системе координат – это не порядковое, не естественно следующее первое, это второе, дерзновенно добившееся своего первенства. Первое – это второе, умудрившееся стать первым. Тора начинается с книги «Берешит», начинется словами «В начале», а не с книги «Шмот», со слов «Месяц сей да будет для вас началом месяцев», в полном соответствии с той же логикой, согласно которой сначала родился Эсав, а потом Иаков.

Два начала

Перекличка книг «Берешит» и «Шмот», о которой упоминалось ранее, в главе «Бо» достигает, пожалуй, своего апогея.

Действительно, если книга «Берешит» начинается с истории сотворения мира, датируемого первым числом первого осеннего месяца тишрея, то исход Израиля, равнозначный его рождению, происходит в первом весеннем месяце нисане. Более того, первое нисана объявляется вторым новолетием, вторым началом если не самого мира, то Израиля, как сказано: «Месяц сей да будет для вас началом месяцев» (1:11).

Это второе новолетие, второе начало мира вполне равнозначно первому, так что Раши задается вполне резонным вопросом: почему Тора начинается со слов «В НАЧАЛЕ» - «Берешит», а не со слов «месяц сей да будет для вас НАЧАЛОМ месяцев»?

Сам Раши дает следующий ответ: «Сказал раби Ицхак: "Надлежало бы начать Тору со (стиха) "Этот месяц для вас - глава месяцев", который является первой заповедью, данной (сынам) Израиля. Почему же (она) начинается с «берешит» (с сотворения мира)? Потому что "силу дел Своих явил Он народу Своему, чтобы дать им владение племен" [Псалмы 111, 6]. Ибо если скажут народы мира Израилю: "Разбойники вы, захватившие земли семи народов", то (сыны Израиля) скажут им: "Вся земля принадлежит Святому, благословен Он. Он сотворил ее и дал ее тому, кто Ему угоден. По воле Своей Он дал ее им (на время), по воле Своей Он отнял у них и дал ее нам".

Но по сути этот ответ говорит о той же самой логике, которую мы уже выявили: первое в еврейской системе координат – это не порядковое, не естественно следующее первое, это второе, дерзновенно добившееся своего первенства. Первое – это второе, умудрившееся стать первым. Тора начинается с книги «Берешит», начинется словами «В начале», а не с книги «Шмот», со слов «Месяц сей да будет для вас началом месяцев», в полном соответствии с той же логикой, согласно которой сначала родился Эсав, а потом Иаков. Тора указывает на естественный порядок для того, чтобы в нужный момент обнаружить порядок сверхъестественный.

Но согласно этой же еврейской логике, первое немыслимо без второго, первое – это также и второе, а второе - также и первое! В напряженной борьбе второго с первым и первого со вторым в какой-то момент утрачивается всякий порядок, и они просто превращаются в Одного и Другого, в партнеров, в Я и Ты.

Действительность, конечно, другая. В действительности порядковое первое презирает порядковое второе и ни во что не ставит его. Но это означает лишь то, что торжество парадоксального порядка еще не пришло, а когда прийдет, то как сказал пророк: «возьмутся десять человек из разноязычных народов, возьмутся за полу иудея и будут говорить: мы пойдем с тобою, ибо слышали, что с вами Бог» (Захария 8:23).

Песах и обрезание

События исхода, описываемые в недельной главе «Бо», обнаруживают еще одну параллель между первой книгой «Берешит» и второй книгой «Шмот», а именно - параллель между обрезанием и пасхальной жертвой.

Параллель эта недвусмысленно подчеркивается самой Торой. Так, мы видим, что празднование Песаха связывается с обрезанием: «никакой необрезанный не должен есть его (пасхального агнца)» (12:49).

Песах и обрезание связаны также и общим наказанием за пренебрежительное к ним отношение, а именно «истреблением» - «каретом»:

«Необрезанный же мужчина, который не обрежет крайней плоти своей, истребится душа та из народа своего: завет Мой он нарушил.» (Берешит 17.14).

«Семь дней ешьте опресноки; точно к первому дню устраните квасное из домов ваших, ибо всякий, кто будет есть квасное с первого дня до седьмого дня, душа та истреблена будет из среды Израиля.» (Шмот 12: 15) «Семь дней закваска не должна находиться в домах ваших; ибо, кто будет есть квашеное, душа та истреблена будет из общины Израильской, пришелец (ли он) или коренной житель земли той.» (Шмот 12:19). (Относительно «карета» в Гемаре поясняется: «Останется бездетным и умрет преждевременно» Шабат 25.б).

Кто-то может возразить, что наказание это достаточно общее, что им карается множество других нарушений. Что же, и их сюда притянуть?

Но дело в том, что все прочие нарушения, наказываемые «каретом» - это нарушения какого-либо запрета. Только в случае Пасхальной трапезы и обрезания, «каретом» карается невыполнение предписывающей заповеди. А это уже явное свидетельство какого-то специфического единства двух этих предписаний.

Кроме того, Талмуд («Песахим») сопоставляет Песах с эпизодом обрезания, сделанного сыну Моше: «И скажешь ты Паро: так сказал Господь: «сын Мой, первенец Мой – Израиль. И Я сказал тебе, отпусти сына Моего, чтобы он Мне служил; но ты не согласился отпустить его, и вот, Я убью сына твоего, первенца твоего». И случилось дорогою на ночлеге, что встретил Его Господь и хотел умертвить его. Тогда взяла Ципора каменный нож и обрезала крайнюю плоть сына своего, и положила к ногам его, и сказала: жених крови ты мне. И Он отстал от него. Тогда сказала она: жених крови – по обрезанию» (4:22-26).

Мы видим, что в этом эпизоде обрезание предотвратило гибель, как в дальнейшем гибель будет предотвращать участие в пасхальной трапезе!

Наконец, Устная Тора утверждает, что Авраам обрезался именно на Песах.

«И явил Себя ему Господь в дубраве Мамрей, а он сидел при входе в шатер в знойную пору дня» (18:1)

Раши следующим образом комментирует этот эпизод: «Чтобы навестить больного. Раби Хама бар Ханина говорит: Был третий день после обрезания, и Святой, благословен Он, пришел справиться о его здоровье» (Бава мециа 86.б)

Далее мы читаем: «И сказал он: вернусь я к тебе как в пору сию, и вот сын у Сары, жены твоей. И Сара слушала при входе в шатер, что позади него» (Берешит 18:10)

Раши комментирует слова: «как в пору сию» - «В эту пору в будущем году, - был Песах, а через год в Песах родился Ицхак, - потому что мы читаем не «кеэт» (в какое-то время), а «каэт» (в определенное время)»

Итак, мы видим, что обрезание и Песах явственно восходят к некоему единому корню, относясь в то же время к разным этапам еврейской истории: к индивидуальной жизни патриархов, и к общенациональной жизни Израиля.

Взаимоотношения этих ритуалов, правда, никак не отражают отношений между историей Израиля и историей всеобщей. И тем не менее в них также просматриватся свообразная игра первого и второго.

Параллель между обрезанием и пасхальной жертвой - это параллель между индивидуальным и национальным. Обрезание дано индивиду, празднование Песаха – народу, это исходно коллективное действие.

В первой книге «Берешит» говорится об индивидуме: «да будет обрезан у вас в роды ваши каждый мужеского пола» (17:12), во второй книге «Шмот» - об общине: «вся община Израиля должна совершать его (песах)» (12:48).

Но этот порядок остается линейным, а не парадоксальным. «Общее» приходит вторым не для того, чтобы стать первым и подчинить себе индивидуальность. Общее остается вторым, общее не становится больше индивидуума, как сказано: «Каждый человек должен говорить: Ради меня создан мир».

Как шутил курильщик Фрейд, славившийся своей склонностью повсюду усматривать фаллические символы, «иногда сигара может быть только сигарой». Что ж, иногда даже в рамках иудаизма порядок может оставаться просто порядком, а второе быть просто вторым, без претензии стать первым.


К содержанию










© Netzah.org