Арье Барац. НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ



АРЬЕ БАРАЦ

Недельные чтения Торы
Праздники и даты


К содержанию

Недельная глава "Бо"

ЕДИНСТВО ЖИВОГО («Бо» 5766 - 02.02.2006)

Избранные животные

В недельной главе «Бо» мы читаем следующие слова: «Посвяти Мне каждого первенца, разверзающего всякие недра в среде сынов Израиля, от человека до скота: Мне они» (Шмот 13.1).

Итак, «среда сынов Израиля» захватывает, оказывается, пределы от «человека до скота». Что это значит? На первый взгляд нам может показаться, что эта общая принадлежность Всевышнему и еврейского народа, и его домашних животных обусловлена самыми общими свойствами: домашние животные в определенном смысле члены человеческой семьи, и соответственно те звери, которые оказались в сообществе сынов Израиля, вместе с ними в каком-то плане включаются и в их избрание.

Между тем этот оборот: «от человека до скота: Мне они», таит в себе также множество других смыслов и интуиций.

Прежде всего, этот оборот, как бы мы его не трактовали, предполагает некоторое специфическое единство человеческого мира и мира животных. Именно по этой причине животные, обитающие подле евреев, оказываются как бы избранными вместе с ними. Причем речь идет не только о чистых, но и о нечистых животных – например, об ослах, которых предписано выкупать агнцем (13.13)

Однако это лишь один образ, лишь один аспект связи между человеком и животными, которое подразумевает Писание.

В этом отношении уместно обратить внимание также и на другое подобие между избранным народом и избранными животными, а именно на иерархию святости, существующую среди зверей. Действительно, мы видим, что разделение животных на «чистых» и «нечистых» также является наглядным образом избрания: кошерные животные, то есть животные разрешенные в пищу еврею - это в своем роде избранные животные, подобно тому как евреи - избранный народ.

Причем здесь можно установить даже более углубленную градацию. Как среди Израиля избраны Леви, а среди Леви потомки Аарона, и так вплоть до первосвященника, так среди кошерных животных избраны жертвенные животные, а среди них - подобно первосвященнику - избрана рыжая телица. Напомню, что если кошерными считаются все жвачные и парнокопытные – то есть в том числе антилопы, жирафы и др, то жертвенными животными могут служить только козлы, бараны, тельцы и голуби (самки этих четырех видов животных приносились наравне с самцами).

Итак, не только домашние животные еврея посвящены Всевышнему, Ему так или иначе причастны и посвящены целые роды и семейства животных.

В этом отношении интересно обратить внимание на видение Иехезкеля, в котором он видел четырех керувов: «И увидел я: вот бурный ветер пришел с севера, облако огромное и огонь пылающий, и сияние вокруг него (облака), и как бы хашмаль (сверкание) – изнутри огня. И внутри него – подобие четырех живых существ, и вид их подобен человеку. И четыре лица у каждого, и четыре крыла у каждого из них. И ноги их – ноги прямые, и ступни ног их, как ступни ног тельца, и сверкают, словно блестящая медь. И руки человеческие под крыльями их с четырех сторон их, и лица и крылья – у (всех) четырех. Крылья их соприкасались друг с другом; не оборачивались они в шествии своем; каждый шел в направлении лица своего. И образ лиц их – лицо человека, и лицо льва – справа у (каждого из) четырех, и лицо быка – слева у (каждого из) четырех, и лицо орла у (каждого из) четырех». (1.4-10)

Не трудно заметить, что лики этих четырех керувов – это лики четырех типов теплокровных: а именно птиц, хищных млекопитающих, травоядных млекопитающих и человека.

Таким образом мы видим, что согласно высшему мистическому прозрению иудаизма – а видение пророка Иехезкеля считается именно высшим мистическим прозрением - трон Всевышнего окружают не только подобия людей, но и подобия основных теплокровных животных.

Всеобщий завет

В этом не окажется ничего удивительного, если мы вспомним, что завет, заключенный между Всевышним и всем человечеством – завет радуги, завет сынов Ноаха, - включает в себя наряду с человеком не только домашних, но и всех диких зверей.

Всевышний поднял на ковчег всех – как чистых так и нечистых - животных. Мы читаем: «И сказал Бог Ноаху и сынам его с ним так: Вот, Я устанавливаю союз мой с вами и с потомством вашим после вас, И со всяким живым существом, что с вами: из птиц, из скота и из всех зверей земных, которые у вас, из всех, вышедших из ковчега, из всех животных земных; И устанавливаю союз Мой с вами, и не будет более истреблена всякая плоть водами потопа, и не будет более потопа на погубление земли. И сказал Бог: вот знак союза, который Я даю, между Мною и вами, и между всякою душою живою, которая с вами, – на вечные поколения. Радугу Мою дал Я в облаке, и будет она знаком союза между Мною и землею. И будет, когда Я наведу облако на землю, и появится радуга в облаке, И Я вспомню союз Мой, который между Мною и вами, и между всякою душою живою во всякой плоти; и не будет более вода потопом на погубление всякой плоти. И будет радуга в облаке, и Я увижу ее, чтобы вспомнить союз вечный между Богом и всякою душою живою во всякой плоти, которая на земле. И сказал Бог Ноаху: это знак союза, который Я поставил между Мною и всякою плотью, которая на земле». (9.9-17)

Итак, мы видим, что завет с сынами Ноаха был одновременно заветом со всем живым на земле. Семь заповедей дал Всевышний людям, но при этом люди представительствуют за весь животный мир, подобно тому как избранный позже Израиль представительствует за все человечество.

Действительно, в ТАНАХе имеется множество свидетельств того, что не только человеческий, но и весь животный мир находится под опекой Бога Израиля, что Он Царь и Бог не только людей, но также и животных.

С одной стороны они Его творения, которых Он любит и о которых печется, с другой стороны, животные любят Всевышнего и прославляют Его. С одной стороны сказано, что «Человеку и скоту помогаешь Ты, Господи» (Тегил 36.7), а с другой: «Хвалите Господа с земли, рыбы великие и все бездны…Звери и всякий скот, пресмыкающиеся и птицы крылатые» (Тегил 148.7-10)

Люди и звери

Как известно, тождество и различие предполагают друг друга. Сказать, что один предмет отличается от другого и чем именно отличается, можно лишь при условии установления между ними тождества.

Тождеством, разумеется, также нельзя ограничиваться, его также нельзя установить, не обнаружив различия. Поэтому заслуживают критики все те люди, которые не замечают принципиального различия между человеком и животным. В эту группу попадут и дикари-анимисты, считающие себя потомками того или иного тотемического зверя, и более «продвинутые» идолослужители, верящие в возможность реинкарнации человека в мышь или в баобаб, а из него опять в человека. В эту группу, наконец, попадут даже и многие вполне просвещенные европейцы, такие как Гегель, относительно которого Кьеркегор писал: «По сути дела, Гегель делает человека язычником, обладающим разумом родом животных».

Но в то же время подразумеваемое всеми этими разнообразными подходами тождество между человеком и животным нельзя отрицать. Более того, останавливаться на радикальном отличии человека от зверя не менее ложно. Отказывая животному в элементарном чувстве солидарности, человек разрушает собственную душу и отлучает себя от Всевышнего.

Более того, существуют пункты, в которых наша совесть теряется, будучи неспособной ясно различить между человеком и зверем, как сказано у Коэлета: «Сказал я в сердце своем по поводу сынов человеческих, что отличил их Бог (от других существ), но увидел, что сами по себе они скоты. Ибо участь сынов человеческих и участь скотины – одна и та же участь: как тем умирать, так умирать и этим; и дыханье одно у всех, и нет превосходства человека над скотом, ибо все – суета. Все идет в одно место; все произошло из праха, и все возвратится в прах. Кто знает, возносится ли ввысь дух сынов человеческих, а дух животных – нисходит ли вниз, в землю?» (3.18-21)

Этой проблеме фундаментальной общности всего живого будут посвящены три ближайшие статьи.


К содержанию










© Netzah.org