Арье Барац. НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ



АРЬЕ БАРАЦ

Недельные чтения Торы
Праздники и даты


К содержанию

Недельная глава "Бешалах"

МСТИТЕЛЬНЫЙ ИУДАИЗМ («Бешалах» 5764)

Оправдание злорадства

В недельном чтении «Бешалах» описывается переход сынов Израиля через Ям-Суф и гибель в водах этого моря египетской армии. «И увидел Израиль силу великую, которую явил Господь над египтянами, и благоговел народ пред Господом, и поверили в Господа и в Моше, раба Его» (14.31).

Вслед за этим приводится песнь «Шират Аям» («Песнь моря»), которую воспел Моше по случаю гибели египетской армии. Среди прочего в этом гимне говорится: «Господь муж брани, Господь имя Ему. Колесницы Паро и войско его вверг в море, и избранные военачальники его потонули в Ям-Суфе. Пучина покрывает их; они погрузились в глубины, как камень. Десница твоя, Господи, мощью вознесена, десница Твоя врага сокрушает. И превосходством величия Твоего расстраиваешь Ты восставших против Тебя, посылаешь гнев Твой, и он палит их как солому. От гневного дыхания Твоего взгромоздились воды, стали как стог, струи» (15.3-8).

Итак, мы видим, что с полного одобрения Всевышнего Моше воспевает Его гнев и гибель врага. Словосочетание «гнев Божий» встречается в ТАНАХе неоднократно, и поэтому мы не удивляемся тому, что столь чудесная победа оказалась воспетой в свете этого гнева.

Между тем в Талмуде (Сангедрин 39.б) приводится агада, в которой говорится, что Всевышний запретил ангелам воспевать уничтожение армии Паро. Всевышний сказал: «Дело рук Моих тонет в море, а вы хотите воспеть песнь!»

Итак, как соотносятся две эти реакции Всевышнего – гнев и милость? Почему гимн Его гневу показался Всевышнему неуместным на небесах, но вполне оправданным в земных условиях? Не потому ли, что милость «возвышенна», а гнев «низменен»?

Действительно, чувство гнева признается традицией однозначно пагубным. Гнев приравнивается к убийству, он считается помрачением. Виленский Гаон ставит гневливость на первое место в числе отрицательных качеств (Эвен шлема»2.1). А, например, комментируя слова Торы «И сказал Элиэзер священник воинам, ходившим на войну: вот постановление закона, который Господь заповедал Моше» (Бемидбар 32.21), Раши поясняет, что сам Моше не мог сообщить этой заповеди, так как пребывал в гневе, а гнев отнимает у пророка пророческий дар, также как у мудреца его мудрость.

Но если гнев это однозначно дурное качество, то почему в проявлениях Всевышнего оно воспринимается как нечто достойное?

Во-первых, следует отметить, что гнев воспринимается некоторыми как «темное начало» даже тогда, когда он исходит от Всевышнего. Сам этот заостренный термин «темное начало в Боге» - нееврейский, он принадлежит христианскому мистику Якову Бёме. Но этот мистик как раз известен своей близостью к каббале. В самой же каббале гнев Божий также представляется как деструктивное начало. Однако, согласно каббале, это начало в самом Боге никогда не проявляется независимо. Решения Всевышнего всегда выносятся не в порыве гнева, а в результате соглашения гнева с милостью. Проявляющийся в истории гнев Божий - это всегда результат Божественного суда, а не слепого яростного порыва.

Именно поэтому традиция не усматривает ничего предосудительного в словах Всевышнего: «Если кого-либо из них ты притеснишь, то, когда возопиет ко Мне, услышу Я вопль его. И возгорится гнев Мой и убью вас мечом» (Шмот 22.23)

При этом дополнительно стоит отметить, что гнев Всевышнего обнаруживается именно после того, как униженный «возопиет». Иными словами, человек, подвергающийся несправедливым преследованиям, но при этом не гневающийся, т.е. не вступающий в круг страстных отношений ненависти, а лишь взывающий в своем страдании к Всевышнему, возбуждает гневную реакцию Творца на притеснителя.

По существу слово «возопить» подразумевает, что исчерпаны все возможности соглашения между притесняемым и притеснителем, что имеет место беспредел. Причем в этой ситуации вполне оправдано призвать Всевышнего явить свой гнев: «За беззаконие отринь их, в гневе низложи народы, Боже» (56.8).

В свое время в статье «У Меня отмщение и воздаяние» я указывал, что воздержание от собственных мстительных чувств является важнейшим условием духовной состоятельности. Я указал, что свои негативные эмоции мы должны делегировать Создателю, у которого «отмщение и воздаяние» (Двар 32.36)

Между тем здесь имеет место один довольно тонкий момент. Воздержание от собственных мстительных чувств не имеет ничего общего с прекраснодушным гуманизмом (который имеет тенденцию компенсироваться оклеветанием и очернением неугодных ему «консервативных» учений).

Да, для того чтобы не втянуться в страстные отношения со своим мучителем, чтобы ограничить его влияние на свою душу, человек должен воздерживаться от мстительных чувств. Но при этом он также не должен и соглашаться с несправедливостью (что прекраснодушный гуманизм делает на каждом шагу). Став рабом физически, человек не должен превращаться в духовного раба. Но это значит, что отказываясь от гнева и мстительных чувств, первичное чувство возмущения несправедливостью должно в нем сохраняться.

Мы часто встречаем в Писании места, в которых негативные и мстительные чувства на первый взгляд представляются вполне оправданными. А в псалме 137 (9) по отношению к Вавилону сказано: «блажен, кто разобьет младенцев твоих о скалу». Но традиция обращает внимание, что речь здесь идет о третьем лице, т.е. о том, что месть призывается со стороны Всевышнего, а не предполагается быть совершенной самим человеком. Но это как раз и соответствует значению слова «возопить». Возопить - это значит воздерживаясь от собственных мстительных порывов в то же время отказываться принимать саму несправедливость, и тем самым требовать от Всевышнего излить Свой гнев.

Соответственно восстановление справедливости может вызывать чувство радости. Так в псалме 58 (11) говорится: «Возрадуется праведник, ибо увидел он месть, ноги свои омоет в крови нечестивого».

И уж разумеется, нет ничего предосудительного - в тех случаях, когда это возможно - восстановить попранную справедливость, т.е. выступить в роли посланника и воина Всевышнего.

Как бы то ни было, мы видим, что Всевышний разрешает на земле не только «возопить», но даже воспеть гимн Его победе и Его «гневному дыханию». Воспевать подобные гимны Он запрещает только на небе.

На земле можно радоваться при виде гибели злодея. Только в небесах - с обозрения перспективы вечности - это ликование неуместно.

И это понятно, людям не дано видеть «общей картины». Они могут предвосхищать ее, могут верить, что Всевышний знает, что делает, и когда-нибудь представит убедительные аргументы в пользу именно той истории, которую Он творит. Люди могут верить, что все благополучным образом разрешится, и делегировать свои мстительные чувства Всевышнему. Но знать истины им не дано. Ангельский взгляд, брошенный с вершины истории, им недоступен. А потому людям дозволительно сиюминутное выражение чувства радости по случаю поражения злодея.

Человеку не следует втягиваться в круг страстей. Чтобы не понести духовного ущерба, люди должны отодвигать свои мстительные чувства и полагаться на слова Писания: «У Меня отмщение и воздаяние» (Дварим 32.35), или «Бог отмщения Господь» (Тегил 94.1).

Однако в однозначных ситуациях им совсем не предосудительно радоваться гибели «нечестивого» и ликовать при известии о падении диктаторских режимов. Тот прекраснодушный гуманист, который стремится распространить на любого злодея те чувства, которые уместны по отношению к средним людям, пытается установить на земле условия, которые существуют только небесах. А это ложно в своей основе.

Завещание Йосла

В развалинах уничтоженного Варшавского гетто был обнаружена бутылка, в которой находилось послание. Мне попадались две разные версии этого послания (по всей видимости, каждая является лишь фрагментом), поэтому я приведу несколько отрывков, подобранных мной из обеих версий: «Я, Йосл, сын реб Йоэля из Тернополя, пишу эти слова в час, когда Варшавское гетто пылает. Дом, в котором я нахожусь - один из последних, еще не объятых огнем. Еще немного, и все гетто превратится в братскую могилу. Подобно библейскому Иову, я могу сказать сегодня: «Нагим вышел я из чрева матери, нагим покидаю мир»…

Я горд тем, что я еврей. Именно потому, что весь мир так относится к нам. Я бы стыдился относиться к тем народам, которые вырастили этих преступников. Я горд тем, что родился евреем, именно потому, что евреем быть трудно. Ой, как трудно! Не надо иметь мужества для того чтобы быть англичанином, американцем или французом. Намного легче и приятней быть одним из них, но ни в коем случае не более почетно. Честь - быть евреем. Я верю, что быть евреем - это быть воином.

Мне сорок лет, моя жена и наш семимесячный птенец погибли на моих глазах, трое детей погибли в гетто, двое - пропали без вести. Я не прошу у Всевышнего чудесного спасения. У меня осталось два десятка патронов и три "бутылки Молотова". Я молю Всевышнего, чтобы со мной этот мир покинуло побольше немцев. Пусть гуманисты говорят после моей смерти все, что их душе угодно: я точно знаю, что последнее желание в этой жизни - желание мстить убийцам. Никогда прежде не понимал я с такой ясностью слова Талмуда: "Велико отмщение! Слово это стоит в Торе между двух Имен Всевышнего: "Бог отмщения Господь" (Тегил 94.1).

Гетто умирает в огне. Евреи не кричат от ужаса, они вспыхивают и угасают, как свечи, принимая смерть со вздохом облегчения. У меня есть три "бутылки Молотова" и они дороги мне, как пьянице вино. Но я решил вылить из одной зажигательную смесь. Я положу в бутылку это завещание. У меня не осталось никого на этом свете. Мое завещание обращено к моему народу и моему Богу... Смерть не может больше ждать, я вынужден отложить перо и бумагу. Умирают последние защитники нашего дома, умирает большая Варшава, прекрасная богобоязненная еврейская Варшава. Через час, самое позднее, я буду уже с моей женой и детьми, с миллионами моих братьев и сестер, в том мире, где нет сомнений и страданий. Я умираю, веруя в нашего Бога и любя Его, оплакивая вместе с Ним свой народ».

В этом Завещании много удивительного. Чего стоит одна эта рефлексия на «гуманистов»? Кому кроме еврея эта мысль вообще может прийти в голову? Ведь только евреи привыкли видеть на себе укоризненный взгляд гуманистов (начиная от Эразма Ротердамского и кончая Йошкой Фишером), возмущенных тем, что евреи не хотят уйти из этой жизни сами, и тем самым возбуждают в них - гуманистах - темные чувства.

Но среди прочего поражает также и то, что человек объятый жаждой мести, которую он так высоко превозносит, вдруг задумывает преуменьшить силу этой своей мести ради осуществления ничтожного шанса быть услышанным, ради странной потребности письменно выразить свою мысль, ради желания истолковать слова Писания: «Бог отмщения Господь» (Тегил 94.1).

Уже одно это обстоятельство, что Йосл вылил из бутылки зажигательную смесь ради осмысления Слова, ясно доказывает, что его «последним желанием» не было желание мстить. И именно это представляет его месть оправданной и чистой с духовной точки зрения, именно это свидетельствует о нем как о проводнике мести Всевышнего, т.е. как о Его воине.


К содержанию










© Netzah.org