Арье Барац. НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ



АРЬЕ БАРАЦ

Недельные чтения Торы
Праздники и даты


К содержанию

Недельная глава "Итро"

НЕБЕСНЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ («Итро» 5764)

Народы и личности

Недельная глава «Итро» начинается следующими словами: «И услышал Итро жрец Мидианский, тесть Моше, обо всем, что сделал Бог для Моше и для Израиля народа Своего, что вывел Господь Израиля из Египта… И дал знать Моше: я тесть твой, Итро, иду к тебе, и жена твоя, и оба сына ее с нею… И радовался Итро всякому благу, что сделал Господь для Израиля, которого избавил от руки Египтян. И сказал Итро: благословен Господь, который избавил вас от руки египтян и от руки Паро, который избавил народ из-под власти египтян. Теперь познал я, что Господь выше всех богов» (18.1-12)

Как мы знаем, Билам тоже благословлял, пусть не Всевышнего, но Израиль («всякий благословляющий тебя благословен, и всякий проклинающий тебя проклят» 24.9), однако в еврейской традиции он признается величайшим злодеем.

В то же время соотечественника Билама Итро еврейская традиция вполне чтит. Так в отношении приведенных слов в Талмуде сказано: «Позор это Моше и шестистам душам Израиля, что не сказали «благословен», до того как не пришел Итро и не сказал «благословен Господь» (Сангедрин 94а).

Впоследствии Итро дал Моше дельный совет, который тот с благодарностью принял. Итро сказал: «послушайся голоса моего, я посоветую тебе, и будет Бог с тобою: будь ты для народа посредником пред Богом и представляй ты дела Богу, и объясняй им уставы и наставления и указывай им путь, по которому им ходить, и дела которые им делать. Ты же высмотри среди из всего народа людей способных и богобоязненных… и пусть судят они народ во всякое время, и будет, всякое дело важное донесут они тебе, всякое же дело малое судить будут сами, и будет тебе легче… И послушался Моше голоса тестя своего, и сделал все, что он сказал» (18.18-24)

Этот совет Итро также высоко ценится традицией. Таким образом, мы видим, что мидианский жрец Итро не только уверовал в Бога Израиля, но оказался оценен традицией иудаизма в качестве заслуживающего уважения мудреца.

Итро в последствии принял иудаизм, однако и до гиюра текст отзывается о нем с большим уважением. Иными словами, мы вправе воспринять Итро как классический образ благочестивого иноверца, о котором сказано: “Есть праведники народов мира, которые имеют удел в мире грядущем” (Тосефта, Санэдрин, 13:1).

Вместе с тем вспомним, что предыдущая недельная глава завершается рассказом об Амалеке, т.е. о народе беспредельно враждебном по отношению к Богу и к Израилю.

Таким образом словам «И услышал Итро жрец Мидианский, тесть Моше обо всем, что сделал Бог для Моше и для Израиля народа Своего, что вывел Господь Израиля из Египта…» предшествуют следующие слова: «И сказал Господь Моше: запиши сие на память в книгу и внуши Иегошуа, что Я совершенно сотру память Амалека из-под неба. И построил Моше жертвенник, и нарек имя ему «Господь - чудо мое». И сказал он: вот рука на престоле Господа, что война у Господа против Амалека из рода в род» (17.14-16).

Последовательность тематических отрывков Торы признается не случайной. Считается, что соседство различных тем чему-то учит относительно их внутренней сопряженности. То, что история о праведном инородце сопряжена с историей о неправедном народе, и поучительна и характерна. Во всяком случае, она гладко вписывается в общий подход иудаизма.

С точки зрения иудаизма, могут быть «праведники народов мира» («хасидей умот олам»), но не может быть праведного народа.

Исключение представляет собой только Израиль. Израиль отделен от всего человечества именно как народ, Израиль посвящен Богу именно как народ. Как пишет р.Моше Хаим Луцато в книге «Дерех Ашем» (4.7) , «в будущем мире не будет никаких других народов, кроме Израиля».

Быт и бытие еврея предложены ему самим Создателем - в них нет ничего природного. И наоборот, в национальном бытии любого народа есть только природа. И именно потому, что в народах как таковых нет святости, и она может присутствовать только в отдельных его представителях, народы всегда, так или иначе, противятся Израилю.

Мы сталкиваемся с этим феноменом на каждом шагу. Пусть и в разных соотношениях, но без сомнения во всех народах имеются люди, которые в арабо-израильском конфликте однозначно находятся на стороне Израиля и видят в нем жертву, а не агрессора. Но нет народа, который бы так думал. Во всяком случае, стоит представителям этих народов собраться вместе в ООН, как они единодушно выступают против Израиля. Причем даже американцы – единственный народ, задуманный его основателями подобным народу Израиля - даже этот народ не исключение, когда дело доходит до государственного представительства. Ведь США в такой же мере, как и Франция, Германия и Россия стремятся превратить Иудею и Самарию в «юденфрай», т.е. отвергают фундаментальное право евреев на исповедание своей веры там, где она только и может быть полноценно исповедана - в Эрец Исраэль.

Как бы то ни было, иудаизм, признавая, что отдельные инородцы способны унаследовать вечность наравне с евреями, не усматривает в существовании народов особого смысла.

70 быков, приносимых на праздник Суккот за 70 народов мира, шли по убывающей (в первый день приносилось 13 быков, в седьмой - 7). Гемара объясняет это в том смысле, что со временем силы народов будут ослабевать. И напротив, свечи в Хануку зажигаются по возрастающей (от одной в первый день до восьми в восьмой) чтобы подчеркнуть, что свет Торы в этом мире будет возрастать.

Р. Авраам Ицхак Акоген Кук в своей книге о Хануке пишет: «Очевидно, что множество национальных образов, которые присутствуют в мире, будут сокращаться, и чем больше будут народы приближаться к жизни по Божественной Торе, тем больше будут сокращаться их множественные образы».

Невозможно не заметить, что христианские народы пришли в сущности к такому же выводу. Христианство началось именно как интернациональное движение, в котором не было «ни эллинов, ни иудеев». Как выразился Пастернак в своем романе «Доктор Живого»: «в том, сердцем задуманном, новом способе существования и новом виде общения, которое называется Царствием Божием, нет народов, есть личности».

Это представление о великом интернационале, о едином человеческом братстве, пожалуй, в еще более рельефной и радикальной форме проступило в секулярном существовании. «Антипатриотических» высказываний мы встретим в Новое время несметное количество. Так, по словам Вольтера: «Для мыслящего человека нет ни француза, ни англичанина: кто нас просвещает – тот наш соотечественник».

Шопенгауэр в «Афоризмах житейской мудрости» писал: «…самый дешевый вид гордости - гордость национальная. Ибо кто ею одержим, обнаруживает этим отсутствие в себе каких-либо индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться, так как иначе ему незачем было бы хвататься за то, что у него общее с миллионами. У кого есть выдающиеся личные достоинства, тот, напротив, всего яснее видит недостатки собственной нации, так как они постоянно у него на глазах. А всякий жалкий бедняга, у которого нет за душой ничего, чем он мог бы гордиться, хватается за последнее средство - гордиться той нацией, к какой именно он принадлежит»

А вот что говорит Лев Толстой: «…патриотизм есть пережиток варварского времени, который не только не надо возбуждать и воспитывать, как мы это делаем теперь, но который надо искоренять всеми средствами: проповедью, убеждением, презрением, насмешкой». («Патриотизм или мир?»).

Однако это распространившееся среди народов представление иудаизма о том, что в Царствие Небесное войдут не народы, а личности, больно ударило по самим евреям. Просветители применили это правило к евреям в той же мере, как к полякам и к немцам. Все формы «еврейского национализма» - начиная традиционной религиозностью и кончая сионизмом, воспринялись ими в лучшем случае как пережиток.

Что же касается европейских оппонентов просвещенного взгляда, т.е. националистов, то с их стороны еврейство вызвало еще более испепеляющую ненависть.

То обстоятельство, что иудеи с одной стороны отрицают чужие национальные ценности, а с другой видят ценность в собственной нации, вызвало в националистах мрачную подозрительность, перерастающую в жгучую ненависть.

В ХХ-ом веке еврейский мир оказался между двух огней, между огнем либералов и националистов, в ХХ-ом веке еврейский мир оказался затерт между жерновами двух тоталитарных вырождений этих подходов: коммунизма и нацизма.

Один из первых гуманистов Эразм Роттердамский без малейшей иронии признавался: «Если быть добрым христианином означает ненавидеть евреев, то тогда все мы добрые христиане». Сегодня ситуация не изменилась. Сегодня этот подход можно перефразировать иначе: «если защита прав человека состоит в депортации иудеев из Иудеи, то тогда все мы добрые правозащитники».

Современные правозащитники заступаются за гомосексуалистов, за женщин желающих изгнать плод, за тяжких убийц (отстаивая их право на жизнь) и т.д. Но выстраданная тысячелетиями мечта еврейского сердца вернуться на свою родину не имеет права на существование. Чувства еврея к Обетованной земле табуированы. Желание еврея поселиться в сердце Эрец Исраэль воспринимается просвещенными народами даже более ложным, чем желание исламского фундаменталиста подчинить все человечество законам шариата (во всяком случае, такой вывод легко делается на основании опроса, согласно которому 60 процентов европейцев видят в Израиле большую угрозу миру, нежели в Иране).

Людей, как известно, иногда охватывают сомнения, а не управляется ли мир «злобным существом»? Что касается европейцев, то по-своему они недалеки от истины. В самом деле, если они задумаются над тем, что мир управляется тем самым Богом, в которого они верят, но что при этом Он целиком и полностью на стороне Израиля, то кем Он для них оказывается, если именно не «злобным существом»? Ведь Бог Израиля считает Своими уделом не ЕС, и не Генеральную Ассамблею ООН, а именно Израиль. Всевышний самый убежденный сионист.

И не народы, а отдельные личности, образующие истинный небесный интернационал, признают это. Я бы мог привести десятки просионистких высказываний самых разных людей, но за неимением места ограничусь лишь высказыванием, принадлежащим не просто частному лицу, но именно правозащитнику - Мартину Лютеру Кингу. В своей книге «Это моя вера» он писал: «Тот, кто критикует сионизм, критикует евреев. Все мы радуемся осуществлению Божественного обещания, видя, что народ Божий наконец возвращается на свою родину, которая у него была украдена. Быть антисионистом - это значит отрицать за евреями фундаментальное право, то право, которое мы считаем незыблемым для всякого африканского племени.... Антисионизм - это антисемитизм».

Израиль и Церкви

Я лично не считаю, что в приведенных антипатриотических цитатах Вольтера, Шопенгауэра и Толстого содержится вся правда. В земном мире человеческое, т.е. духовное существование не может не быть национальным. Во-первых, человеческая коммуникативность в подавляющем большинстве случаев ограничивается именно национальными пределами («Когда я вижу как течет французская кровь, мои волосы встают дыбом», - говорила принадлежащая всему миру Жанна д’Арк). А во-вторых, индивидуальная самобытность всегда укоренена в самобытности национальной. Поэтому можно смело сказать, что за патриотизмом стоит нечто большее, чем за приверженностью той или иной футбольной команде.

Однако если на земле союз «почвы» и «духа» достаточно закономерен и не предосудителен, то в вечности ситуация, по-видимому, другая. Очень трудно предположить, что в Царстве Небесном сохранятся общины, основанные на национальной почве. Единство языка в том мире, где общаются с помощью мысли, утрачивает былое значение. Не менее трудно поверить, что те привычки к некоторым бытовым условиям, которые в этом мире иногда могут сближать людей больше, чем общие идеалы, что эти привычки сохранят свой базисный характер также и в грядущем мире.

Да, многие сложившиеся в этом мире отношения переходят в вечность. Так в книге Зогар говорится: «Так мы учили: в час, когда человек покидает мир, его отец и его близкие находятся с ним, и он видит и узнает их. И все те, подле кого будет его обитель в Том Мире, на той же ступени, все они собираются и находятся с ним, и сопровождают душу его до того места, где будет место его».(1.217)

По свидетельству многих религий, каждая душа, приходя в тот мир, встречается с душами своих родных и друзей, а также с душами тех, с кем она близка по духу и которые поэтому спешат пригласить ее в свое братство. Так Сведенборг пишет: «(души усопших) как бы сами собой влекутся к подобным себе; с ними они, как со своими и как дома, с другими же, как с чужими и как не у себя» (44).

Но разве кто-то считает, что подобные братства почвеннические? Те, кто и в том мире влекутся только к душам своих единокровных, могут наполнять собой только адские сообщества.

Как ни подходи, но в вечности национальное существование не может служить тем основанием для единства, которым оно очень часто, и по праву, является в этом мире. Но это значит, что в том мире неевреи объединяются не по национальным признакам, а по религиозным.

Как сказал рабби Моше Хаим Луцато, «в грядущем мире не будет никаких других народов, кроме Израиля». Это так, потому что все «национальное» в еврейском мире является «религиозным».

В грядущем мире Израиль будет отделен не от народов, а от Церквей, т.е. от религиозных общин, представляющих собой союз дружественных личностей. Однако само отделение Израиля сохранится. Израиль - это «единственный народ на земле», который остается таковым и на небе.


К содержанию










© Netzah.org