Арье Барац. НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ



АРЬЕ БАРАЦ

Недельные чтения Торы
Праздники и даты


К содержанию

Недельная глава "Ки Тисса"

БОГ ТОРЫ И АНГЕЛ КОРАНА («Ки Тисса» 5764)

Непосредственное вмешательство

В недельном чтении «КиТисса» приводится следующий диалог между Всевышним и Моше после совершения греха золотого тельца: «И сказал Он: Сам Я пойду чтобы успокоить тебя. И сказал тот Ему: если не пойдешь Сам, то и не выводи нас отсюда» (33.14).

Моше умолил Всевышнего, и Тот продолжал сопровождать евреев в их дальнейших странствиях. Всевышний непосредственно продолжал водить евреев по пустыне, как Он непосредственно вывел их из Египта в пасхальную ночь, о чем мы читаем в недельной главе «Бо» (11), и что в следующих выражениях обыгрывается в пасхальной агаде: «Я пройду по земле египетской в ту ночь… - Я, а не ангел; «И поражу всякого первенца в земле Египетской от человека до скота…» - Я, а не серафим; «и над всеми богами египтян совершу суды» - Я, а не посланец; Я Господь - это Я, а не другой».

Итак, главная особенность исхода, которой дорожит иудаизм, состоит в том Его самоличном участии, на высоте которого на Синае была дарована Тора. В основе иудейской традиции лежит вера в то, что Тора была передана Моше непосредственно самим ее Автором.

В этой связи я бы хотел обратиться к теме ислама, священная книга которого Коран, как известно, также претендует на то, что она давалась Мухаммаду свыше. Каково происхождение этой книги? Кто дал ее?

Насколько я могу судить, вера в то, что Божество, которое описывается в Коране - это то же самое Божество, которое дало евреям Тору, что просто это иной своеобразный лик этого Божества - является общепринятой, как в иудейском, так и в христианском мире.

С этим можно было бы согласиться, однако все же не раньше, чем выяснив, кто является автором Корана.

А в этом вопросе далеко все не так однозначно. Традиционный иудаизм считает Коран человеческим, а не боговдохновенным текстом. Со своей стороны ислам также считает, что только Коран, а не Тора является текстом «предвечным». Вообще же в иудео-христианском мире можно встретить немало людей, которые готовы признать, что обе книги имеют небесное происхождение.

В тексте ТАНАХа и в тексте Корана в целом действительно рассказываются одни и те же истории, которые вроде бы подразумевают одного и того же Бога. Таким образом, вполне естественно воспринять Коран как переложение Торы. Однако от этого утверждения до того, что обе Книги составлены одним и тем же автором, очень и очень далеко.

Пересказ какого-либо сочинения «своими словами» оправдан, если одновременно учтены авторские права. Так, например, сказка «Страна Оз» Лаймена Фрэнка Баума была переложена Александром Волковым в не менее красивую историю под названием «Волшебник изумрудного города». И это принятый и признанный в литературном мире прием, не имеющий ничего общего с плагиатом.

Среди русских детей пользуется большой популярностью сказка «Приключения Буратино», написанная Алексеем Толстым. Ни для кого не секрет, что она является переложением сказки Карло Коллоди «Приключения Пиноккио», которая пользуется популярностью у детей других стран света.

При этом можно отметить, что «Приключения Буратино» не только не вполне самостоятельное сочинение, не только переложение «Приключений Пиноккио», но что эта книга заметно грубее и проще первоисточника. Однако поскольку эта книга ориентируется на соответствующую аудиторию и не претендует первоисточником являться, она имеет полное право на существование.

Но при этом важно отметить, что, представляя в основе своей две идентичные истории (одна из которых первична, а другая вторична), «Приключения Пиноккио» и «Приключения Буратино» писались все же двумя разными авторами.

Считать, что у Торы и Корана один автор - так же проблематично, как считать, что «Приключения Пиноккио» и «Приключения Буратино» принадлежат одному перу.

Однако, как известно, ситуация еще сложнее. Ведь традиция ислама отрицает подлинность Торы. Это выглядит так, как если бы Алексей Толстой вдруг объявил, что не «Приключения Буратино» являются переложением «Приключений Пиноккио», а все прямо наоборот!

Когда иудей или христианин отрицают боговдохновенность Корана, они выглядят вполне убедительно, потому что в сущности утверждают лишь то, что у первоисточника имеется другой автор, нежели у переложения. В то же время позиция ислама в этом вопросе куда слабее. Утверждение, что истинным творением Бога является не первоисточник, а полемизирующий с ним текст, выглядит для стороннего наблюдателя явной натяжкой.

Идея боговдохновенности Корана влечет и иные неожиданные последствия, о которых иудео-христианские сторонники идеи тождества Бога Торы и Аллаха Корана, по всей видимости, не подозревают. А именно в этой ситуации возникает опасность того, что автором всего «собрания сочинений» окажется Аллах, а не Элоким.

Поясню это опять же примером из литературы. Существует книга «Пьер и Наташа», подзаголовок которой гласит: продолжение романа Л.Н.Толстого «Война и мир». Мы можем улыбнуться претенциозности автора, и даже безвкусице такого рода замысла. Между тем автор «Пьера и Наташи» все же не претендует на то, что он Лев Толстой, и подписывается своим именем: Василий Старой. Никто не станет спорить с тем, что под этим именем данный автор имеет полное право придавать любое развитие своим литературным фантазиям.

Назвав Коран «продолжением», мы должны тщательно следить за тем, чтобы не было произведено никакого подлога. А именно, мы должны следить за тем, чтобы все «собрание сочинений» не оказалось приписано только Богу или только Аллаху, т.е. чтобы не случилось так, как если бы Василий Старой объявил, что оба романа написаны одним лицом – Львом Толстым (фальсификация), или напротив, что он продолжает собственный роман, т.е. что «Войну и мир» написал Старой, а не Толстой (плагиат).

Ангельское происхождение Корана

На одну мою статью, посвященную взаимоотношениям иудеев и мусульман и их спору о том, кого именно принес Авраам в жертву - Ицхака или Ишмаэля, я получил отклик от одного мусульманина - жителя Средней Азии по имени Ахмед. Он пишет: «Поистине, иудеи и мусульмане братья по вере! Тот спор о имени сына Авраама исходит от традиции ислама и с истиной ничего общего не имеет. Среди мусульман есть малый остаток верующих, которые вовсе не считают Тору текстом измененным и тем более отмененным. Для нас Тора такая же священная книга, как и Коран. И мы не претендуем на исключительность Корана. Считаем Коран продолжением откровений Господа. Мы считаем, что помилование Израиля, как избранного народа грядет! Мир вам!»

Трудно найти иудеев, которые не усмотрели бы в таком подходе отблеск надежды, которые бы отказались иметь дело с такого рода исламом. Если бы идея паритета Торы и Корана завоевала когда-нибудь себе сторонников в исламском мире, мы бы безусловно вступили в новую эру.

Однако встречая на этом пути указанные выше трудности, я бы хотел поставить все точки над «i». Если Коран - это «продолжение откровений Господа», то чтобы находиться в согласии с предшествующим ему текстом, необходимо признать, что это продолжение написано все же не самим Всевышним («Я и никто другой»), а именно «другим» - т.е. ангелом.

Перефразируя пасхальную Агаду, можно было бы сказать так: «Я написал Тору. Я, а не ангел» - и соответственно относительно Корана подчеркнуть, что его продиктовал «посланник, и никто другой».

Только в этой ситуации мы можем избежать тех кривотолков и недоразумений, которые неизбежно возникают в связи с выяснением авторства этих текстов.

При этом следует отметить, что данное положение находится в полном соответствии с обеими традициями. Если согласно вере Израиля, Тора даровалась Моше непосредственно Всевышним, то согласно традиции ислама, Коран передавался пророку Мухаммаду ангелом Джибрилем. И это обстоятельство некоторым образом обнадеживает. Во всяком случае, оно сохраняет определенную перспективу для иудео-мусульманского диалога.

Формально Коран не противоречит Торе, и теоретически приверженцы Корана могут признать, что Тора - это не менее подлинный и священный текст, чем Коран, причем текст Корану онтологически предшествующий.

Если же при этом не будет также и расхождений в вопросе с авторством, то мусульманская община может оказаться по отношению к иудейской не более враждебной, чем читатели «Приключений Буратино» враждебны по отношению к читателям «Приключений Пиноккио».

Однако следует напомнить, что исторический ислам все же отрицает подлинность Торы, и в этом отношении повинен не только в плагиате, но и в клевете, т.е. в коварном и наглом обвинении в плагиате самого Автора.


К содержанию










© Netzah.org