Арье Барац. НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ



АРЬЕ БАРАЦ

Недельные чтения Торы
Праздники и даты


К содержанию

Недельная глава "Ваикра"

СМЫСЛ СТРАДАНИЙ («Ваикра» 5768 - 13.03.2008)>

Храм уже почти два тысячелетия разрушен, и всякое богослужение в нем прекращено, между тем человеческие "жертвоприношения" продолжают приноситься во всем мире. Восемь юношей, убитых за изучением Торы в первый день месяца адар, в этом отношении особо ярко высвечивают эту горькую действительность. Погибшие были одними из лучших учеников Мерказ-Харав - центральной ешивы религиозных сионистов.

Непрекращающийся культ

Книга "Ваикра", как известно, посвящена храмовым службам, жертвоприношениям.

Сегодня я бы хотел обратиться к теме жертвоприношений («курбанот») не в их первичном литургическом значении, а в значении аллегорическом. Для этого имеются все основания. Совсем не случайно погибших насильственной смертью людей именуют «жертвами» («курбанот») и порой даже видят в их гибели искупление всего поколения.

Неделю назад, при прощании с восемью еврейскими юношами, убитыми «шахидом» во время учения Торы в ешиве Мерказ-Харав, такого рода утверждения прозвучали не один раз. В Талмуде (Моэд Катан 28.а) сказано, что "смерть праведника искупает", а в книге "Зохар" мы читаем: "Если человек праведен, то он истинное возношение для искупления. А иной, неправедный, не пригоден для возношения, потому что порча на нем, как написано: "и не к благоволению и т.д.". И поэтому праведники – искупление вселенной. И приношение они во вселенной" (Зохар 1,65.а)

Храм уже почти два тысячелетия разрушен, и всякое богослужение в нем прекращено, между тем человеческие "жертвоприношения" продолжают приноситься во всем мире. Восемь юношей, убитых за изучением Торы в первый день месяца адар, в этом отношении особо ярко высвечивают эту горькую действительность. Погибшие были одними из лучших учеников этой центральной ешивы религиозных сионистов. Говорят, что в библиотеке, в которой был совершен теракт, собрались те, кто продолжали учиться, пока прочие готовились к празднику.

В этом видится какая-то насмешка, какая-то дикость. В самом деле, мир полон интереснейших проектов и захватывающих дух загадок, казалось бы, на них должен был бы Всевышний сосредоточить внимание людей. Ан нет, слишком часто человек вынужден заниматься не постижением мира, а изнурительным противостоянием злу, вынужден гибнуть в самом начале жизненного пути. Вместо великих прозрений и высоких творческих дерзаний перед ним ставится изматывающая и, казалось бы, примитивная (по крайней мере с точки зрения своей исходной внешней ясности) задача отстаивания своих принципов, своего человеческого достоинства!

В определенный период духовный статус этого противостояния был чрезвычайно поднят христианскими мучениками. Подобно Тому Сойеру, сумевшему внушить своим приятелям, что красить забор – это увлекательное дело, которое ему очень даже по душе, христианские мученики убедили человечество в том, что мученическое противостояние злу выше любого созидательного занятия.

Пафосом мученичества в дальнейшем были окрылены многие политические противостояния. Сублимацией этого типа религиозности можно признать террористическую деятельность русских революционеров. В жертвенном служении революции целое поколение интеллигентов видело не только практическое занятие, но и некое духовное упражнение. Наталья Климова, образованная девушка, родовая дворянка перед казнью за неудачное покушение на Столыпина (в ходе которого погибли 27 посторонних человек) писала друзьям о своих ощущениях: "Доминирующее ощущение – это всепоглощающее чувство какой-то внутренней особенной свободы. И чувство это так сильно, так постоянно и так радостно, что, внимая ему, ликует каждый атом моего тела, и я испытываю огромное счастье жизни… Что это? Сознание ли это, молодое, свободно и смело подчинившееся лишь влечением своего "я"? Не радость ли это раба, у которого, наконец, расковали цепи, и он может громко на весь мир крикнуть то, что он считает истиной? Или то гордость человека, взглянувшего в лицо самой смерти и спокойно и просто сказавшего ей: "Я не боюсь тебя"? Это ощущение внутренней свободы растет с каждым днем".

Революционная деятельность, пожалуй, как ничто другое бросила тень на мученичество как на нечто осмысленное, как на искупительное "аллегорическое жертвоприношение". Вопиющая бессмысленность принесенных революцией жертв невольно стала дискредитировать жертвенность как таковую. Вместо созидательной деятельности – громкая трескучая гибель под большевистским лозунгом "нельзя светить не сгорая".

Сомнительность этого пути особо бросается в глаза сегодня, когда революция вновь вернулась к своему религиозному истоку, на этот раз исламскому, с его культовой жертвенностью палестинских подростков. Разом взорваться среди толпы евреев и сорвав весь «куш», очутиться в «небесном гареме»!

Да, палестинские подростки разрушают, а не созидают, но ведь при этом они задают именно тот самый позитивный формат "борьбы со злом", в который втягивается существование вполне достойных людей, исходно весьма далеких от палестинской героики. В эти дни в Иерусалиме множество арабов громко и открыто оплакивают «героическую» гибель морального урода, убившего восемь святых юношей. Почему? Кому понадобилась эта эстафета восторженных идиотов? Зачем из века в век Богу нужно втягивать умных, глубоких, даровитых людей в эту нелепую изнурительную борьбу со слабоумными, которые даже состарившись, не преодолевают умственного возраста 14-16 лет?

Разве не Всевышний сделал так, что вообразившие себя борцами за Истину недоумки действительно вынуждают заниматься этой борьбой противостоящих им умных, глубоких и даровитых людей? Неужели Всевышний ценит эту борьбу так же, как ее ценят сами эти вечно-прыщавые душой своей "стражи революции"?

Можно допустить, что на весах Всевышнего достойно принятая трагическая участь считается делом большей значимости, чем продолжительная жизнь того же человека, наполненная великими творческими успехами. Но почему в таких масштабах? Почему с таким постоянством? Из века в век одно и то же?

Непонятно. Неужели у Него нет для людей, для евреев в частности, более интересных и дерзновенных заданий, чем это – с достоинством принимать унижения, несправедливость и, наконец, смерть? Неужели это действительно Он насылает их на людей?

Как вопрошает Иов: "В городе людей стон, и душа убиенных вопиет, и Бог не видит в том худого. Вот они, враги света, которые не знают Его пути и не пребывают на стезях Его. До рассвета встает злодей – губит бедного и неимущего, а ночью ворует… Встает он – и никто не спокоен за свою жизнь; дает Он уверенность ему и опору, очи Его вровень с их путем… Если же это не так, то кто опровергнет меня и в ничто обратит мое слово?" (24:12-25)

Прогулки с Иовом

В целом, когда читаешь книгу Иова, то изумляешься, насколько четко эти вопросы были поставлены уже в древние времена, и насколько мало продвинулось человечестве в попытке ответа на них.

В основном эти ответы представляют собой перепевы тех аргументов, которые приводили Иову его друзья, аргументов, может быть и здравых, но утешения не приносящих.

Согласно книге Иова, аргументы людей и их Создателя в принципе одни и те же, однако Иов не принимает их от людей, но принимает от Бога.

«Воистину Бог не поступает беззаконно, и Всемогущий не извратит правосудия! Кто на земле Им повелевает и кто Создатель всей вселенной? Если Он обратит на (человека) сердце свое, дыханье и душу его заберет к Себе, (То) разом умрет всякая плоть, и человек вернется в прах. Коль есть разум, выслушай это, внемли звучанию слов моих! Разве ненавистник правосудия властвует (над миром)? И разве Преправедного ты винишь? Скажешь ли царю: "Злодей!"? И "нечестивец" – именитым? Ибо не лицеприятствует князьям и не предпочитает богача бедняку, так как все они – дело рук Его» - говорят друзья Иова. (34:12-19).

А вот слова Всевышнего: "Где был ты, когда Я основал землю? скажи, если обладаешь разумом. Знаешь ли ты, кто положил ей меру? или кто простер над нею черту? Во что погружены ее основания, или кто заложил краеугольный камень ее? При всеобщем ликовании утренних звезд, и радостных кликах всех сынов Божьих, ангелов? Кто затворил вратами море, когда оно устремилось, как бы извергаясь из чрева, Когда Я сделал облака его одеждой и мглу его пеленой, И утвердил ему Свой закон и поставил затвор и ворота, и сказал: "доселе дойдешь, а не далее; и здесь предел надменным волнам твоим"? Повелевал ли ты сроду (так) рассвету, указывал место ее заре? Чтобы она охватила землю за края, чтобы посыпались с нее нечестивцы?" (38:4-13)

Мораль достаточно ясна: только явление Бога, только встреча с Ним Самим наполняет слова утешения смыслом. Без Бога, при сокрытии Его лика – все эти слова не только не утешают, но возмущают: "Что же вы утешаете меня тщетой? И ответы ваши стали вероломны" (Иов 21:34).

Слова о могуществе Всевышнего так же мало утешают лишенного Бога страдальца, как слова о вкусном калаче мало насыщают голодного.

Зачем же мы продолжаем их произносить? Зачем продолжаем спрашивать и искать ответы? Мы не можем этого не делать. Кант, доказывающий, что метафизика не может быть наукой, и что метафизические теории недоказуемы, в то же время писал: "Чтобы дух человека когда-нибудь совершенно отказался от метафизических исследований, это так же невероятно, как и то, чтобы мы когда-нибудь совершенно перестали дышать из опасения вдыхать нечистый воздух. Всегда, более того, у каждого человека, в особенности у мыслящего, будет метафизика и при отсутствии общего мерила у каждого на свой лад"

Вопрос: зачем Бог все это допускает, а если не Он, то кто же? Лишь один из метафизических вопросов, который мы просто не можем не задавать. Но быть может, самое главное, что задавая эти вопросы и пытаясь на них ответить, мы молимся, мы призываем Всевышнего явиться, мы стремимся приблизить Его торжествующий приход.


К содержанию


Время зажигания
субботних свечей

26/08/2017

Начало Исход
Иерусалим 18:36 19:48
Тель-Авив 18:51 19:50
Беэр-Шева 18:53 19:50
Хайфа 18:43 19:51








© Netzah.org