Арье Барац. НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ



АРЬЕ БАРАЦ

Недельные чтения Торы
Праздники и даты


К содержанию

Недельная глава "Бе-хуккотай"

ИЗГНАНИЕ ДУШИ («Бе-хуккотай» 5768 - 21.05.2008)

В галуте евреи – призрачная нация, призрачной оказывается и их религия. Никто так ясно не выразил этого положения, как раби Симлай, поднявшийся из Вавилона в Эрец Исраэль. Он приводит слова Всевышнего: "Когда вы в стране Кнаан, Я Бог вам. Когда же вы не в стране Кнаан, Я как бы не Бог вам… Когда они на ней (на этой земле), они словно укоренились предо Мною поистине. Когда же они не на ней, их как бы нет предо Мною".

Призрачная нация

В недельной главе "Бехукотай" Всевышний говорит о том, что ждет Его народ, если тот выполнит условия союза, и если их нарушит. Среди прочего Всевышний обещает покарать Израиль, «рассеяв его между народами» (26:33), и в то же время сохранить Свой народ даже в этих условиях: «И Я вспомню завет Мой с Яаковом и завет Мой с Ицхаком, и завет Мой с Авраамом вспомню, и землю вспомню, Так как земля эта оставлена будет ими и наверстает свои субботние (годы) в запустении от них, и они искупят вину свою за то, что презирали законы Мои, и постановлениями Моими гнушалась душа их; Но и при всем этом, когда они будут в земле врагов своих, не презрю Я их и не возгнушаюсь ими до того, чтоб истребить их, чтобы нарушить завет Мой с ними; ибо Я Господь, Бог их. И Я вспомню для них завет с предками, которых Я вывел из земли Египетской пред глазами народов, чтобы быть им Богом. Я Господь» (Ваикра 26:42-45)

Часто обращают внимание на то, что Израиль – народ исключительный уже хотя бы потому, что он на протяжении двух тысячелетий оставался в рассеянии и не исчез. Бывали, конечно, и другие народы, которые хранили на чужбине свою прежнюю национальную самоидентификацию. Но все же так долго, причем без сохранения метрополии, не протянул ни один другой народ.

Однако имеется еще одно немаловажное отличие, которое в связи с изгнанием евреев уместно отметить. Все эти рассеянные народы даже в отрыве от родины ведут вполне полноценную национальную жизнь. Армяне, ирландцы, даже цыгане, все они, пусть и на новом месте, пусть и несколько иначе, но живут национально вполне полнокровно. Между тем жизнь еврея в рассеянии заведомо неполноценна. Он веками сидит на чемоданах, в основе своей он глубоко не устроен, он томится и мечется.

Но и это не главное, главное, что в духовном смысле еврей в галуте представляет собой некое… национальное привидение. В каком-то отношении совсем не случайно антисемиты твердят, что "евреи – не нация", ведь в галуте евреи – это действительно призрачная нация, причем призрачной оказывается и их религия.

Быть может, никто так ясно не выразил этого положения, как аморай второго поколения раби Симлай, поднявшийся из Вавилона в Эрец Исраэль. Он приводит слова Всевышнего: "Когда вы в стране Кнаан, Я Бог вам. Когда же вы не в стране Кнаан, Я как бы не Бог вам… Когда они на ней (на этой земле), они словно укоренились предо Мною поистине. Когда же они не на ней, их как бы нет предо Мною". А в книге Кузари говорится: "Избранный народ не может достичь Божественного начала, не находясь здесь (в Эрец Исраэль), как виноградник не может расти без горы (на которой он посажен)".

Исследователь еврейской мистики Гершом Шолем дает очень оригинальное и достаточно правдоподобное объяснение возникновению в еврейской среде учения о реинкарнации. Он пытается показать – и надо сказать достаточно убедительно, - что именно кошмаром оторванности от земли Израиля, именно кошмаром рассеяния был порожден в еврейском воображении другой кошмар – кошмар перевоплощения.

Шолем пишет: "Ужасы изгнания нашли свое отражение в каббалистической доктрине метемпсихоза, снискавшей в этот период огромную популярность вследствие того, что в ней подчеркивались различные стадии изгнания души. Самая ужасная судьба, какая могла выпасть любой душе, гораздо более страшная чем муки ада, - это быть "отверженной" или "обнаженной": состояние, исключающее возможность воскресения или даже допущения в ад. Такое абсолютное изгнание было самым страшным кошмаром души, представляющей себе свою личную драму в понятиях трагической судьбы всего народа. Абсолютная неприкаянность была зловещим символом абсолютного безбожия, крайней моральной и духовной деградации".

Пессимизм и оптимизм

Эта идея – идея реинкарнации, идея "гильгуль нефашот" (в понимании «самсары») – действительно предельное выражение неприкаянности и скитальчества. Можно сказать, что это самая пессимистическая идея из всех возможных, в противоположность идее посмертного воздаяния – самой оптимистической из всех возможных.

Согласно идее воздаяния, последовательные грешники уничтожаются, но как пишет Луцато, "для тех, в ком зло весьма усилилось, но не настолько, чтобы их приговор был – совершенное истребление" имеется возможность очиститься. "Это очищение – совокупность наказаний, наиболее известным из которых является суд в геенне. Имеется в виду наказать грешника по его грехам таким образом, что после получения наказания не будет на нем более "долга" за плохие деяния… Получается, что, благодаря этим наказаниям, реально истребляемых будет очень мало, ибо это будут только те, в ком зло усилилось в такой большой степени, что невозможно никоим образом найти им место остаться при истинном воздаянии и вечном наслаждении" (Часть 2. гл.2, 4)

Понятно, что эта идея полного исправления (в пределе ведущего к воскресению) эквивалентна идее возвращения еврейского народа в Землю, как сказано у пророка: «Они ожили, и встали на ноги свои – полчище великое весьма, весьма. И Он сказал мне: сын человеческий! Кости эти – весь дом Израиля. Вот, говорят, они: "Иссохли кости наши, и исчезла надежда наша, покончено с нами". Посему пророчествуй и скажешь им: так сказал Господь Бог: вот Я открываю погребения ваши, и подниму Я вас из погребений ваших, народ Мой, и приведу вас в землю Израиля" (Иехезкель 37: 3-17).

Таково исходное оптимистическое сознание иудея. Однако тысячелетия галута все же отложили на евреев печать крайнего пессимизма. Луцато пишет: "В управлении этим миром существует еще один принцип. Высшая Мудрость установила умножить спасение еще и тем, что одна и та же душа придет в мир несколько раз в различных телах и таким образом сможет в один раз исправить то, что испортила в другой, или же завершить то, что еще не завершила. Но в конце всех переселений души, при Грядущем Суде, она будет судима согласно всему, что произошло с ней во всех переселениях и во всех положениях, в которых она находилась" (Часть 2 гл 3, 10)

Между тем на поверку путь этот выглядит не "умножением спасения", а критическим отдалением от него, "самой ужасной судьбой, какая может выпасть любой душе". Оказавшись на этом пути скитальчества, невозможно ни к кому привязаться, невозможно ничего ценить и ничем обладать.

Мне приходилось обращать внимание на то, что человек, невольно оказывающийся в ситуации перевоплощения сыном нескольких отцов и нескольких матерей, выхолащивает отцовство и материнство, единственность которых прообразует единственность Бога. Но ведь в неменьшей мере идея реинкарнации должна деморализовать также и родительское чувство. Как можно серьезно жить с мыслью о том, что душа твоего новорожденного на самом деле принадлежит какому-нибудь растлителю, в очередной раз прибывшему в этот мир для кармической «доработки»? Впрочем вселись в него даже и душа праведника, далеко не всякий родитель может придти от этого восторг. Многие люди не любят заводить подержанные вещи, даже неплохо сохранившиеся. Смогут ли они радоваться тому, что душа их ребенка "подержанная"?

Система реинкарнации (в понимании «самсары») ни на что не дает опереться, она все обесценивает, все уничтожает, всего лишает. И в наше время, когда началось возвращение еврейского народа в Сион, впору было бы оставить эту идею, или уж, по меньшей мере, перестать усматривать в ней один из путей «спасения».


К содержанию










© Netzah.org