Арье Барац. НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ



АРЬЕ БАРАЦ

Недельные чтения Торы
Праздники и даты


К содержанию

Недельная глава "Насо"

НЕВЕРНАЯ ЖЕНА («Насо» 5760)

Неверная жена

В недельном чтении “Насо” продолжается описание исчисления сынов Израилевых “по семействам их, по отчим домам их”, т.е. продолжается провозглашение семьи, как меры и истока человеческой индивидуальности. И видимо, не случайно вскоре после завершения этого исчисления дается закон о “неверной жене”, о горьких водах соты, выявляющих внебрачную связь.

Подозреваемая в неверности жена, если она отрицала свою вину, подвергалась испытанию. Она должна была выпить специально приготовленную смесь, в результате чего, если она действительно была неверна своему мужу, то “опухало чрево ее, и опадало бедро ее” (Бемидбар 5.27). Подобная практика существовала только в период первого храма и впоследствиии была утрачена.

Тем не менее характерно, что воды соты не являлись универсальным “детектором лжи”, что они касались исключительно супружеской неверности. Это говорит нам о том, что с ложью в брачной сфере Тора не желает мириться неким особенным образом.

Неверность замужней женщины расценивается иудаизмом весьма сурово. При этом, правда, важно отметить, что речь в данном случае идет именно о замужней женщине, а тем самым закон Торы как бы высвобождает определенное место для интимных отношений вне формального брака. Трактат Талмуда Кидушин начинается с разъяснения того, что женщина становится чьей-либо женой посредством символической купли, брачного контракта и непосредственного обладания. Таким образом простое сожительство мужчины и женщины является полноценным браком.

Однако если такое сожительство со временем завершается, если пара расстается, то развода не требуется. По существу в наше время даже когены могут вступать в брак с такой, побывавшей в неформальном браке, женщиной.

Кто-то скажет, что подобный союз имеет только преимущества, и не обнаруживает никаких недостатков. Однако именно неокончательность, незавершенность этого союза не устраивает многих. В браке люди стремятся как раз к максимально большей определенности. Но тем самым они неизбежно вовлекаются в религиозную сферу. Брак, равно как рождение человека и его смерть - это те пункты, в которых даже самая отдаленная от религии душа чувствует, что находится у границ бытия и вспоминает о Всевышнем (92% израилитян делает новорожденным мальчикам брит-милу, 91% читают кадиш по умершим родителям, и 87% делают хупу).

Итак, нет ничего странного в том, что подавляющее большинство людей стремится к тому, чтобы их брак был освящен религиозным обрядом, а вместе с этим обрядом на них ложатся и всевозможные обязательства, первым и главным из которых является безусловная взаимная верность.

Свидетели незаменимости

В отношениях между мужем и женой галаха отмечена определенной асимметрией, а именно неверность мужа и неверность жены осуждаются с разной строгостью. Тем не менее это не отрицает того факта, что брачный союз держится на равной незаменимости партнеров.

Разумеется, каждый наш ближний, каждый человек - это уникальная незаменимая личность. Для иудаизма это неоспоримая данность. Так в нашем недельном чтении описываются приношения, сделанные поочередно главами двенадцати колен. Эти приношения были идентичны: “одно серебрянное блюдо в сто тридцать шекелей веса, кропильница одна серебрянная в семьдесят шекелей.... и т.д.” (Бемидбар 7.13). Между тем вместо того, чтобы сказать, что перечисленные предметы были принесены каждым коленом в свой день, Тора двенадцать раз подряд слово в слово воспроизводит одну и ту же пространную опись. Зачем? Традиция видит в этом именно свидетельство уникальности каждого колена. При всем том, что дары были идентичны, они перечисляются отдельно, для того чтобы подчеркнуть неповторимость каждого из двенадцати патриархов.

Итак, каждый человек уникален, каждая личность неподменима. Однако дело в том, что в браке речь идет о некоем специфическом единении, в котором неподменимость дополнительно обнаруживается и подчеркивается.

Так, если незаменимая семья Рабиновичей сегодня занята, мы идем в гости к неподменимой семье Берковичей. Если неподменимый Шимон сегодня готовится к докладу, то мы едем на рыбалку с уникальным и неповторимым Рувеном. Есть люди, которые таким же образом воспринимают и своих сексуальных партнеров. Однако это означает по меньшей мере лишь то, что они не очень понимают, с чем имеют дело.

Любовь между мужчиной и женщиной - это не застолье и не рыбалка, при всем том, что за этими занятиями неподменимые человеческие души также общаются. Любовь между мужчиной и женщиной - это дело, в которое вовлекаются также и их тела, столь же неподменимые, как и их души. Таким образом в тех культурах, где сформировано представление об индивидуальности, тело мужа оказывается неподменимо для жены, также как и ее собственное тело. Тем самым в браке уникальность партнера переживается во всей мыслимой полноте, переживается как собственная уникальность.

Поясню это положение следующим примером. Нет сомнения, что человек познается и мерится своей жертвенностью. Если человек способен поделиться последним с другим человеком, он заслуживает глубокого уважения. Так, если кто-либо жертвует своим имуществом или даже собственной жизнью ради другого, мы высоко ценим его. Однако если кто-либо (как это принято у некоторых примитивных народов), из духа гостеприимства предложит кому-либо свою жену, то мы отнесемся к нему с недоумением и гадливостью.

С чем это связано? Почему в одном случае порыв поделиться воспринимается как подвиг, в другом - как моральное уродство? По-видимому, по той простой причине, что в одном случае индивидуальность раскрывается, а в другом - разрушается. Потому что в одном случае жертва приносится индивидуальностью, в другом жертвуется сама индивидуальность.

Таким образом, брак является одним из важнейших критериев индивидуальности и ее мерой. Муж и жена - свидетели друг друга, свидетели взаимной уникальности и неподменимости. Не регулируя свои интимные связи браком и разводом, беспорядочно обмениваясь партнерами, люди разрушают собственную индивидуальность, подрывают основы собственной личности.

Прелюбодеяние, т.е. связь с замужней женщиной, по закону Торы карается смертью. Однако для того, чтобы прибегнуть к этой крайней мере, необходимо, чтобы прелюбодеи были предупреждены о грозящем им наказании и чтобы имелись свидетели их связи.

Во всех других случаях, т.е. когда муж уверен в неверности жены, но нет свидетелей (другие доказательства не обладают в еврейском праве юридической силой), то неизбежно должен последовать развод. Иными словами, замужняя женщина, вступившая в интимную связь с постронним мужчиной, делается запрещенной для них обоих.

Таким образом воды соты были необходимы не просто для того, чтобы умерять муки ревнивых мужей, а для того, чтобы разрешать нестерпимую по своей сути ситуацию. Любой обман со стороны наших ближних мы вправе простить, но не обман со стороны супруга. Поэтому никакие другие отношения, кроме супружеских, не нуждаются в том “детекторе лжи”, которым являлись воды соты.

Итак, освященная брачным союзом любовь между мужчиной и женщиной явление уникальное: жена не вправе подменить в своей постели тело мужа на другое мужское тело так же, как она не может подменить собственного тела.

Воскресение и реинкарнация

В этом смысле физический брак - тайна соединения мужчины с женщиной - поразительно напоминает психофизическую тайну, т.е. тайну соединения души с телом. Суженые не могут существовать друг без друга, и эта предназначеность суженых уподобляется иудаизмом предназначенности души и тела, причем даже не в момент зачатия, а в момент воскресения. В Зогаре Элиэзер, посланный Авраамом сосватать невесту Ицхаку, уподобляется вестнику Воскресения, Ицхак - душе, а Ривка - праху.

Иными словами, муж и жена предназначены друг другу столь же неотвратимо, как их собственные души предназначены их собственным телам.

Тем самым можно сказать, что иудаизм признает связь мужа с женой столь же нерасторжимой, как и связь души с телом. Однако развод возможен, и только этим обстоятельством я могу объяснить тот факт, что наряду с воскресением иудаизм допускает также и возможность реинкарнации.

В целом тема перевоплощения душ, “гилгуль” - это большая и сложная тема, которой при случае я еще надеюсь коснуться. Однако всвязи с обсуждаемым в этой статье вопросом следует отметить, что учение о реинканции (известное нам по индуизму и другим восточными учениям) по сути целиком соответствует беспорядочному обмену сексуальными партнерами, стирающему всякую индивидуальность. Строго говоря, идея воскресения и идея реинкарнации полностью взаимоисключают друг друга, и нет ничего удивительного в том, что и христианство, и ислам, исповедующие веру в воскресение плоти, не верят в перевоплощение душ. На этом же основании отрицают перевоплощение и многие иудеи (Саадия Гаон квалифицировал веру в перевоплощение как “чужое служение”, “авода зара”.).

Как бы то ни было, реинкарнация полностью отрицает смысл брака и тем самым человеческую индивидуальность. В самом деле, человек, смотрящий на супружеские узы как на нечто самоценное и вечное, может в течение жизни сменить несколько жен, однако при этом он признает, что связывая свою судьбу со следующей женщиной, он расторгает связь с предыдущей. Между тем если человеческая душа перевоплощается, то у нее помимо ее воли должно оказаться несколько жен, каждая из которых имеет несколько мужей. Если же учесть, что по вере многих, душа перевоплощается прежде всего внутри рода, то значит, эти последующие супруги могут быть ее собственными внуками и правнуками. Иными словами, если реинкарнация возможна, то все наши семейные связи заведомо абсурдны и лишены всякой ценности.

Что же тогда значит вера иудаизма в возможность повторного рождения? В перспективе я надеюсь вернуться к этому вопросу, но предварительно отмечу, что на мой взгляд, концепции воскресения и реинкарнации могут сочетаться только в том случае, если реинкарнация подразумевает полное отречение ото всей своей предыдущей жизни со всеми ее человеческими связями.


К содержанию










© Netzah.org