Арье Барац. НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ



АРЬЕ БАРАЦ

Недельные чтения Торы
Праздники и даты


К содержанию

Недельная глава "Ваэтханан"

СЛУШАЙ, ИЗРАИЛЬ («Ваэтханан» 5772 - 02.08.2012)

h4>Произнесение «Шма» - это естественный порыв, в любой критической ситуация слова эти сами просятся на язык. Ведь в них заключено главное: в них провозглашается верховная власть Творца, в них призыв о помощи, в них готовность подчиниться Его воле, наконец, в них утверждается единение со святым народом… Этот опыт чтения «Шма» еще более впечатляет, если его сопоставить с опытом других предсмертных высказываний, если вспомнить, какие слова вырываются в критической ситуации у людей, не проникшихся единством власти Творца.

Святой народ

В недельной главе «Ваэтханан» записаны знаменитые слова: «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, Господь один» (6:4-8). Несколько раз в день религиозные евреи повторяют эти слова в составе повседневных молитв, а так же произносят их, когда оказываются в сложной ситуации. В самом деле, ни одна молитва не соответствует в такой степени напряженному жизненному моменту, нежели это исповедание. Произнося «Шма», еврей свидетельствует: что бы ни происходило, все остается под полным контролем Единого. Особенно это касается смертного часа. Реформистский автор Герман Вук пишет в своей книге «Это Бог мой»: «Шма» содержит один стих из Писания, который, возможно, все евреи в мире знают наизусть или по крайней мере часто слышали: "Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, Господь един". Верующий еврей каждый день произносит этот стих поутру и перед сном. У евреев это - первая фраза ребенка, и она должна быть последней фразой человека в жизни. По этому поводу мне хочется рассказать об одном событии в моей жизни. Меня всегда удивляло: неужели действительно человек может в свой смертный час вспомнить и прочесть «Символ веры»? И вот однажды во время тайфуна в Тихом океане меня чуть не смыло с корабельной палубы; и я очень ясно помню, что в те короткие секунды, когда волна волокла меня в море, я подумал: «Не забыть бы прочесть «Шма» перед тем, как пойти ко дну!» К счастью, я успел вовремя ухватиться за какой-то трос, что отсрочило тот час, когда мне суждено в последний раз прочесть эту молитву».

Я прочитал книгу Вука в 70-х годах прошлого века (насколько я помню, это была первая книга, посвященная еврейской вере, которую я вообще держал в руках). Само по себе сказанное в ней относительно «Шма» не было для меня новостью. Я уже слышал, что эти слова произносят перед смертью, а мой дядя Исаак рассказывал, что читал «Шма» перед всяким ответственным делом, например, перед тем, как выступить с лекцией в университете.

Но, помнится, тогда я все же вместе с Вуком искренне удивился тому, как можно в момент смерти вспомнить еще о каком-то «обычае»? Со временем, познакомившись с еврейской жизнью ближе, я обнаружил, что произнесение «Шма» - это естественный порыв, что в любой критической ситуация слова эти сами просятся на язык. Ведь в них заключено главное: в них провозглашается верховная власть Творца, в них призыв о помощи, в них готовность подчиниться Его воле, наконец, в них утверждается единение со святым народом.

В романе «Иудейская война» Фейхтвангер в следующих словах описывает сцены, последовавшие вслед за разрушением Храма: «Вечер за вечером поднимались в горы печальные процессии; приговоренные несли на шее брусья своих крестов, их распятые руки уже были привязаны к этим брусьям. Ночь освежала висевшие тела, однако ночи были короткие, и как только вставало солнце, появлялись мухи и другие насекомые, слетались птицы и сбегались бездомные псы, ожидая поживы. Висевшие на крестах произносили предсмертное исповедание веры: "Слушай, Израиль, Господь Бог наш, Господь един!". Они повторяли эти слова, пока их губы могли шевелиться, они передавали их от креста к кресту»

Черная молитва

Этот опыт чтения «Шма» еще более впечатляет, если его сопоставить с опытом других предсмертных высказываний, если вспомнить, какие слова вырываются в критической ситуации у людей, не проникшихся единством власти Творца. Ветеран Второй мировой литературовед П. А. Николаев свидетельствует: «Вот утверждают, дескать, на войне ребята бросались в атаку, выкрикивали: «За Родину! За Сталина!». Но во время бега невозможно произнести этой фразы - дыхания не хватит. Бежит мальчик семнадцатилетний и знает, что погибнет. После каждой такой атаки во взводе погибала половина. И они выкрикивали мат. Они спасались этим, чтобы не сойти с ума. Есть мат, который священен. Когда идут по улице молодые разгильдяи с бутылками пива и девчонки рядом ругаются, у меня это вызывает рвотные чувства, потому что я воспринимаю как оскорбление по отношению к мату, с которым погибали дети России...» (Лит. газ., 2004, № 37. с. 11).

Своим сопоставлением смерти иудейских повстанцев со смертью русских красноармейцев я менее всего хотел отличить евреев от гоев. У русских людей имеются свои патенты благочестивой речи. Известны даже христианские молитвы встроенные в дыхание, и тем самым позволяющие взывать к милости небес на бегу, молитвы, которые Николаев просто не мог услышать. Своим сопоставлением я в первую очередь хотел отметить, что свято место не бывает пусто, что та территория, с которой устранена власть Единого («семнадцатилетние мальчики», о которых говорит Николаев, воспитывались в безбожии), рано или поздно подпадает под суверенитет нечистых сил.

Некоторые усматривают в матерщине «десакрализацию», т.е. карнавальную реакцию на мощный идеологический прессинг, которому веками подвергался русский народ. Но если даже мат это действительно юродство, соцарт, глухой бунт против бесконечной череды русских «вертикалей власти», то он знаменует собой такую «горизонталь протеста», что, как говорится, хоть стой, хоть падай.

Если мат это протест, то он оказывается лишь обратной стороной того властного беспредела, против которого якобы выступает. Если мат - это лекарство, то такое лекарство, которое (подобно гормональным препаратам) в действительности только усиливает болезнь. Если самочинная власть – это идол, то мат – это просто самая исподняя самая омерзительная его часть, в которой «аллегорическое» идолослужение тесно смыкается с самыми первичными своими формами.В самом деле, связь идолослужения с половой сферой неразрывна и вполне обоюдна. Многие формы языческого культа, связанные с плодородием, сексуальны по своей сути. В этом отношении достаточно напомнить о поклонении идолам в форме половых органов. Вот, например, как у Геродота описывается культ Диониса: «египтяне справляют праздник в честь Диониса почти совершенно так же, как и в Элладе. Только вместо фаллосов они придумали носить другой символ – куклы-статуэтки в локоть величиной, приводимые в движение с помощью шнурков. Эти куклы с опускающимся и поднимающимся членом женщины носят по селениям, причем этот член почти такой же величины, как и все тело куклы». (2:48). Соответственно и всякие заклятия, всякая брань, привлекающая сексуальную образность, не может не оборачиваться черной молитвой, не может не задевать и не привлекать к себе нечистые силы.

Ю. М. Лотман пишет: «Замысловатый, отборный мат - одно из важнейших средств, помогающих адаптироваться в сверхсложных условиях. Он имеет бесспорные признаки художественного творчества и вносит в быт игровой элемент, который психологически чрезвычайно облегчает переживание сверхтяжелых обстоятельств» (Лотман Ю. М. Не-мемуары // Лотмановский сборник. М., 1995, вып. 1, с. 14)

Видимо, человек знает, о чем говорит. Но многие знают и другое. Многие знают, что помощь иных богов так же ложна, как и они сами. И если поток безумных и циничных сексуальных фантазий у кого-то снимает сиюминутное напряжение, то происходит это счет того, что в долгосрочном плане общее напряжение только нарастает (эффект преднизолона).

Впрочем, мат – это лишь вершина айсберга, самая зримая и грубая его вершина. В действительности же всякая брань уводит человеческую душу в преисподнюю.

В трактате Шабат (33 а) сказано: «Из-за греха осквернения уст («нивлот а-пе») приходит много несчастий и возобновляются тяжелые невзгоды: молодые израильтяне гибнут, а вдовы и сироты взывают и остаются без ответа... Сказал Рава бар Шила, сказал Рав Хизда: всякого оскверняющего уста низвергают в гееном, как сказано: «Ров глубокий – уста чуждые; на кого прогневается Господь, тот упадет туда» (Мишлей 22:14)

Рассматривая эти слова в книге «Хидушей агадот», Магараль объясняет, что речь – это сокровенный образ самого человека, и когда его уста осквернены, то оскверненным оказывается и весь его образ: «Тот, кто совершает грех осквернения уст, тот повреждает саму основу человека, которая заключена в его устах... Человек – это существо говорящее. Именно таков перевод Онкелоса слов Торы «стал человек существом живым» (2:7) – «и стал человек существом говорящим». Потому-то из-за греха сквернословия «приходит много несчастий и возобновляются тяжелые невзгоды». Это соответствует этому греху, потому что он касается самого образа человека, а в образе заключено все».

Итак, сказанное относится ко всякой брани, ко всем «низким» понятиям, употребленным без прямой (галахической, медицинской, или какой-либо другой) необходимости; а в широком смысле - на все жаргонные формы речи. Что же касается «замысловатого, отборного мата», то его применение категорически противопоказано религией, и наблюдающееся в последнее время повальное внедрение этой лексики в повседневную речь и изящную словесность россиян – это не вопрос вкуса, это вопрос национального существования. На этом актуальном вопросе я постараюсь подробнее остановиться в следующий статье.


К содержанию


Время зажигания
субботних свечей

21/10/2017

Начало Исход
Иерусалим 17:26 18:37
Тель-Авив 17:40 18:39
Беэр-Шева 17:44 18:40
Хайфа 17:31 18:38

Недельная глава Ноах









© Netzah.org