Арье Барац. НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ



АРЬЕ БАРАЦ

Недельные чтения Торы
Праздники и даты


К содержанию

Недельная глава "Шофтим"

ПО СОВЕСТИ И ПО ГАЛАХЕ («Шофтим» 5764)

Авторитет судьи

В недельной главе «Шофтим» приводятся слова, которые считаются основанием для принятия Торы в той трактовке, которую дают ей мудрецы своего поколения: «Если непостижимо будет для тебя дело для разбора между кровью и кровью, между тяжбой и тяжбой, между язвой и язвой, по делам вообще спорным во вратах твоих, то встань и взойди на место, которое изберет Господь Бог твой. И приди к священникам Левитам и к судье, который будет в те дни, и расспроси, и скажут они тебе судебное решение» (17.8-9)

Раши в этой связи замечает: «даже если (мудрецы) скажут тебе, что правое - это левое и наоборот, - нет у тебя другого авторитета, чем «священник твоих времен».

Это пояснение великого комментатора может у многих вызвать неприязнь и даже сомнение в духовной подлинности религиозного опыта. Вот и основатель ордена иезуитов Игнатий Лойола говорил: «Чтобы продолжать делать все с уверенностью, нам необходимо всегда придерживаться мысли, что если иерархия Церкви назовет белое черным, то оно черное, даже если оно кажется нам белым».

Что значат эти высказывания? Неужели в последнем своем пределе религия - это духовное рабство, а те кто не идут в него, просто недостаточно «верующие»? Как в самом деле соотносятся такого рода поучения с человеческой совестью, которая вроде бы тоже ценится религией?

Прежде всего следует отметить, что при всей внешней схожести высказываний Раши и Игнатия Лойолы они восходят к двум различным контекстам. Если высказывание Лойолы – это действительно образец сомнительной идеологизации, которую, по меньшей мере в наш век – не одобрит даже и никакая церковная иерархия, то Раши скорее всего говорит о юридическом авторитете, которому сродни судебные постановления. Суд может ошибаться, но пока дело не пересмотрено, его решение остается в силе. Иными словами, у Раши речь идет, по всей видимости, не о внутреннем убеждении, а об общей лояльности Закону.

Что же касается сферы «неформальной» религиозности, то здесь сама Тора призывает проявлять критичность и перепроверять подлинность откровения. Действительно, иудаизм вовсе не считает, что доверять нужно слепо, особенно в сфере откровения. Так, в том же недельном чтении «Шофтим» мы читаем: «Будь непорочен пред Господом Богом твоим. Ибо народы эти, которых ты изгоняешь, волхвов и кудесников слушают они; а тебе не то дал Господь Бог твой. Пророка из среды твоей, из братьев твоих, подобного мне, поставит тебе Господь Бог твой – Его слушайтесь... Пророка поставлю Я им из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста его, и будет он говорить им все, что Я повелю ему. И будет человек, который не послушает слов Моих, которые тот говорить будет именем Моим, с того взыщу Я. Но пророк, который дерзнет говорить Моим именем то, чего Я не повелел ему говорить, и который будет говорить именем богов иных, умереть должен такой пророк. И если скажешь в сердце своем: «как же узнаем мы слово, которое не говорил Господь?». То, что скажет пророк именем Господа, но слово то не сбудется и не настанет, то это такое слово, которого не говорил Господь; с дерзостью говорил его пророк – не бойся его» (23.13-22)

Итак, в целом иудаизм прекрасно отдает себе отчет в том, что посредник, стоящий между человеком и Богом, может узурпировать Его полномочия, а потому следует проверять подлинность пророка, и уж тем более подлинность «цадика», «старца», и вообще любого «харизмата», вокруг личности которого начинает складываться религиозный культ.

Нельзя отрицать, что среди иудеев, как и среди представителей других религий, периодически возникают кликушеские сообщества, однако в основе своей иудаизм все же чужд такой религиозности. Послушание раввину не имеет ничего общего с послушанием «харизмату», ибо это послушание судье, в компетентности которого мы не сомневаемся.

Однако помимо сомнений, связанных с духовным авторитетом, иудаизм признает также и особо рода духовную работу, которая ведется «между строк закона» и однозначно подразумевает совесть.

Полномочия совести

Однако прежде чем коснуться тех проблем, которые возникают в иудаизме в связи с совестью, обратимся к тому контексту, в котором были произнесены приведенные выше слова Игнатия Лойолы. Рассмотрим, как относится к вопросу совести христианство, исходно объявившее себя религией, обитающей по преимуществу «между строк закона».

В своей основе евангельская проповедь представляет собой призыв к покаянию, а потому не удивительно, что христианство издревле апеллирует к совести и видит в ней духовную действительность первостепенного значения. Преподобный Дорофей (5-6 век) в следующих словах пишет об этой основе человеческой личности: «Когда Бог сотворил человека, то Он всеял в него нечто Божественное, как бы некоторый помысел, имеющий в себе, подобно искре, и свет, и теплоту: помысел, который просвещает ум и показывает ему, что доброе, и что злое: сие называется совестью, а она есть естественный закон. Это те кладези, которые, как толкуют Святые Отцы, искапывал Исаак, а филистимляне засыпали. Последуя сему закону, т.е. совести, патриархи и все святые, прежде написанного закона, угодили Богу».

Однако прошли века, и эта идея фундаментального значения совести выплеснулась из церковных стен и усвоилась как духовная основа секулярного человеческого бытия. Вот что говорит Кант о «приговорах той удивительной способности в нас, которую мы называем совестью»: «Человек может хитрить сколько ему угодно, чтобы свое нарушающее закон поведение, о котором он вспоминает, представить себе как неумышленную оплошность, просто как неосторожность, которой никогда нельзя избежать полностью... чтобы признать себя в данном случае невиновным; и все же он видит, что адвокат, который говорит в его пользу, никак не может заставить замолчать в нем обвинителя».

Слова эти по духу своему мало чем отличаются от слов преподобного Дорофея, но при этом они совершенно индифферентны к какой-либо религиозности. Более того, в Новое Время религия стала выглядеть препятствием для чистой совести. С того момента, как духовная работа вышла из церковных стен, сами эти стены стали выглядеть темницей, в которой совесть удушается и истребляется, наглядным подтверждением чему может служить приведенное изречение Лойолы.

Между тем за пределами этих стен стала формироваться новая духовная действительность. Так, уже Кант видел в секулярной совести основу некой внетрадиционной религиозности: «Дело совести есть дело человека, которое он ведет против самого себя, разум человека вынуждает его вести это дело как бы по повелению некоего другого лица».

О том, кто является этим другим лицом, уже без обиняков скажет Виктор Франкл: «Инстанция, перед которой мы несем ответственность – это совесть. Если диалог с моей совестью – это настоящий диалог, то есть не просто разговор с самим собой, то встает вопрос, является ли совесть все-таки последней или же лишь предпоследней инстанцией. Последнее «перед чем» оказывается возможным выяснить путем более пристального и подробного феноменологического анализа, и «нечто» превращается в «некто» - инстанцию, имеющую облик личности. Более это своеобразная сверхличность. Мы должны стать последними, кто не решался назвать эту инстанцию, эту сверхличность тем именем, которое ей дало человечество: Бог».

Итак, современный светский мир, столь часто – и по заслугам – обличаемый религией в бездуховности и потребительстве, вместе с тем обладает собственной независимой духовностью, достоверность которой столь очевидна, что перед ее лицом той же самой традиционной религии постоянно приходится оправдываться.

Если в средние века люди знали о совести, то Новое время они получили представление также и о «свободе совести», т.е. представление о том, что совесть вовсе не обязана приходить к тем же самым выводам, которые ей предлагают сделать традиционные учения. И в этом вопросе для всех религий начались трудные времена.

Поначалу католическая церковь резко воспротивилась «свободе совести», провозгласив ее в «Силлабусе» (1864) «безумием». Однако век спустя Второй Ватиканский собор (1965) признал свободу совести непререкаемой духовной действительностью. В целом можно сказать, что западноевропейские христиане достойно справились с духовным вызовом секулярной цивилизации.

Иудаизм, исходно не требующий того, чтобы все человечество подчинило себя игу заповедей, легко принял идеи плюрализма в том, что касается «внешних отношений». Однако во «внутренних делах» проблема сохранилась и требует своего осмысления.

С одной стороны совесть признается традицией безусловной ценностью. Но с другой стороны, если вы спросите среднестатистического раввина, что делать, если ваша совесть противится галахическому постановлению, он либо посоветует слушаться галахи, а не совести, либо – что более вероятно - скажет, что так вообще не бывает. Не бывает, чтобы галаха потребовала от человека чего-то, что было бы противно его человеческой совести.

Эти ответы не учитывают того, что на протяжении веков галаха (порой незаметно для себя самой) устанавливалась именно с учетом влияния разума и совести. Совесть может вступать в противоречие с галахой и влиять на ее становление. Так например, в маккавейских книгах (1 Маккав 2.33-41) описывается, что первоначально евреи отказывались воевать по субботам и погибали от вражеских мечей, однако вскоре было решено вступать в сражения с атакующим врагом. Каким образом была принята галаха, позволяющая нарушить субботу ради спасения жизни, мы не знаем, но из Гемары (Шабат 151.б; Йома 85.б.), где разбирается этот вопрос, мы вправе заключить, что исходно было решено, что ради спасения жизни следует нарушать шабат, а уж потом задним числом этому решению подыскивалось соответствующее обоснование в Торе. Разные мудрецы находили в Торе разные стихи, подтверждающие ранее принятое решение.

Более того, традиция допускает, что возможны ситуации, в которых Закон не дает необходимого жизненно важного ответа, и тогда духовные авторитеты поколения могут принять решения даже противоречащие галахе. Об этом неоднократно пишется в Тамуде (Брахот 63.а; Йома 69.а; Гитин 60.а) в связи со словами псалма: «Время действовать ради Господа: они нарушили Тору Твою» (119:126).

Разумеется, в данном случае речь идет об эпохальных решениях, как, например, о решении записать Устную Тору. Между тем совесть не замолкает и в делах помельче. Что это значит? Как быть в этом случае?

Вполне ясно и убедительно выразился на этот счет раввин Юваль Шарло, один из ведущих раввинов ешивы «Мерказ Арав». В своей книге «Ршут харабим» (стр. 207) он пишет: «В тех случаях, когда мы ощущаем противоречие между законами Торы и совестью («мусар»), нам следует вновь перечитать Тору и перепроверить, правильно ли мы поняли, что в ней написано, чтобы не оказалось так, что противоречие между галахой и совестью вызвано неправильным пониманием требований Торы. Я подчеркиваю, что речь не идет об изменении слов Торы, что немыслимо, а о понимании этих слов нами. С другой стороны, необходимо перепроверить и совесть, чтобы убедиться, что она действительно руководствуется естественным и здоровым побуждением. Может статься, что мы сами извратились и утратили способность различать между добром и злом, и то что мы называем «совестью» ею не является, а речь идет как раз об аморальности. По словам рава Кука, не существует противоречия между страхом небес и здоровой совестью. Таким образом, обновленное прочтение Торы приведет нас и к более глубокому проникновению в ее требования, и в требования нашей совести».

В качестве примера рав Шарло указывает на ряд талмудических законов, связанных с инородцами, которые можно назвать «дискриминационными». По его словам, уже в средние века многие мудрецы (Амеири, Тосафот) признали их недействительными. Рав Шарло считает, что это произошло благодаря тому, что они заново перечитали Тору и поняли древние установления в том смысле, что те подразумевали именно язычников, а потому не распространяются на современные им народы, которые пусть и по-своему, но все же приняли Живого Бога.

Таким образом, как мы видим, в нормальной здоровой ситуации галаха и совесть являются не соперниками, а союзниками, которые лишь взаимно обогащаются в ходе ведущегося между ними диалога.


К содержанию


Время зажигания
субботних свечей

19/08/2017

Начало Исход
Иерусалим 18:44 19:57
Тель-Авив 18:59 19:59
Беэр-Шева 19:01 19:58
Хайфа 18:51 20:00








© Netzah.org