Арье Барац. НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ



АРЬЕ БАРАЦ

Недельные чтения Торы
Праздники и даты


К содержанию

Недельная глава "Ки теце"

СВЕТ УЧЕНИЯ («Ки теце» 5764)

Буйный сын

В недельном чтении «Ки-тице» приводится странный закон о буйном и непокорном сыне: «Если будет у кого-либо сын буйный и непокорный, не слушающий голоса отца своего и голоса матери своей, и они наказывали его, а он не слушает их, то пусть возьмут его отец и его мать его и выведут его к старейшинам города своего и к воротам местопребывания его, и скажут старейшинам города своего: сей сын наш буйный и непокорный, не слушается он голоса нашего, обжора и пьяница». И пусть закидают его все люди города камнями, и да умрет он». (21.18-21)

В трактате Сангедрин (71.а), разбирается, кого имеет в виду Тора, когда говорится о «буйном и непокорном сыне». При этом выясняется, что под этот закон подпадает подросток в возрасте первых трех месяцев после достижения тринадцатилетия. Кроме того, существенными считаются следующие подробности: чтобы быть судимым по данной статье, подросток должен украсть деньги у обоих родителей, купить на эти деньги вино и мясо и пировать тайно от них. При этом, по мнению некоторых мудрецов, родители должны выражать свое недовольство в один голос, а сам приговор может выноситься только при повторном совершении данного нарушения. Попутно Талмуд устанавливает, что родители буйного и непокорного сына должны быть физически здоровы.

Учитывая нагромождение всех этих неожиданных требований, по мнению рабби Шимона, «буйного и непокорного сына» вообще не может существовать, и этот закон дан только затем, чтобы его «исследовать и получать награду».

Другой мудрец, рабби Йонатан, отверг этот ответ и заявил, что «буйный и непокорный сын» существует, что он был казнен, и что ему – рабби Йонатану - довелось сидеть на его могиле.

Не вдаваясь в галаху, которая выводится на основании приведенного талмудического спора, я бы хотел остановиться на первом ответе, базирующемся на том понимании, что закон может быть дан только для того, чтобы его учили, а не исполняли.

В самом деле, ведь если этот закон дан именно с целью учения, если существуют законы, назначение которых состоит только в том, чтобы их «исследовали», а не выполняли, то становится понятно, как вообще было возможно, что на протяжении веков евреи учили законы, потерявшие всякую актуальность, законы которые не действуют на протяжении уже почти двух тысячелетий.

А ведь это неслыханно. Можно ли представить себе греков, часами изучающих свод законов Солона или итальянцев, с утра до вечера кропящих над Двенадцатью таблицами?

«Вечные студенты»

Ситуация сложилась так, что значительное число законов Торы не выполняется, но в то же время тщательно изучается в многочисленных ешивах. Однако все дело в том, что это не техническая деталь, а особенность иудаизма – изучение Закона представляет для него независимую духовную ценность. И это, безусловно, очень необычная ценность.

Многие с теплотой вспоминают свои студенческие годы. Горячие споры, открытия, наконец, первая любовь. Студенческая атмосфера порой бывает столь привлекательна, что некоторые не торопятся получить диплом, засиживаются на учебной скамье и попадают в разряд так называемых «вечных студентов».

Однако ни их, ни тех, кто успешно завершил свою учебу, не греют воспоминания о часах, проведенных над конспектами. Может быть, многие вспомнят о том, как на каком-то экзамене они смогли ловко заболтать преподавателя или использовать искусно изготовленную шпаргалку, но с теплотой вспоминать о самом процессе учебы?! Это что-то небывалое. О времени подготовки к экзамену все вспоминают неприязненно, если вообще не с содроганием.

И это понятно, у учебы имеется своя ясная цель – получение конкретных знаний. Сама же учеба – это только средство.

Однако не так обстоит дело с Талмудом. Талмуд – слово, буквально означающее «Учение», - также можно понять и как нечто подлежащее изучению, нечто специально существующее для того, чтобы его изучали.

Иудеи получают удовольствие именно от самого процесса учебы и с величайшим удовольствием вспоминают о часах, проведенных с друзьями над Гемарой. В определенном аспекте важны не столько достигнутые знания, сколько сам процесс изучения. Магараль в книге «Дерех Хаим», комментируя высказывание из « Перкей Авот»: «День короток, работы много, а хозяин подгоняет», пишет, что подобно тому, как жертва бедного принимается небесами так же, как и жертва богатого, несмотря на то, что один принес в жертву быка, а второй голубя, так и учеба: оба учились год и получили заслугу учения, положенную за год, хотя один усвоил много, а другой мало.

В сущности, учеба – это последняя эсхатологическая цель иудаизма. Так Рамбам и пишет: «Не для того жаждали наши мудрецы и пророки наступления дней Машиаха, чтобы властвовать над всем миром или мстить народам, а также не для того, чтобы народы возвеличили их, и конечно же не за тем, чтобы есть, пить и веселиться, - а для того, чтобы могли без помех изучать Тору и познавать ее мудрость, дабы удостоиться жизни будущего века». (Законы царей 12. 4)

Как мы видим, Рамбам вовсе не отрицает, что у изучения Торы имеется своя цель – достижение жизни будущего века, однако одновременно это все же и вполне самостоятельная цель. Ведь в конце концов в жизни будущего века также продолжают изучать Тору.

Действительно, по вере иудаизма, даже в мире Истины, где вроде бы все должно быть открыто, учение продолжается в «Ешиве шель-мала» - «небесной ешиве». Например, в трактате «Бава Мециа» (86) рассказывается история о том, как к Рабе бар Нахману был послан ангел смерти. Среди прочего в этой агаде говорится: «В Ешиве-шель-мала происходил спор о законах ритуальной чистоты. Для разъяснения спорного вопроса решено было призвать на небо душу Рабы бар Нахмана, великого авторитета по вопросам ритуальной чистоты». (Бава Мециа 86).

Более того, даже Всезнающий Бог также постоянно учится и постигает! Так, например, в трактате Авода Зара (4.б) говорится, что «первые три часа Святой, да будет Он благословен, сидит и занимается Торой». О том, что ситуация может быть только такой, очень убедительно «от противного» показывает Лев Шестов: «Попробуйте раскрыть понятие всесовершенного существа. Первый признак, конечно, всезнание. Второй – всемогущество. Пока – достаточно. Есть ли в самом деле всезнание признак совершеннейшего существа? По-моему, нет. Всезнание – это несчастье, настоящее несчастие, и к тому же такое обидное и позорное. Вперед все предвидеть, все всегда понимать – что может быть скучнее и постыднее этого? Для того, кто все знает, нет иного выхода, как пустить себе пулю в лоб. Есть ведь и на земле всезнающие люди. Они, конечно, не знают всего и даже, в сущности, ничего или почти ничего не знают и только притворяются всезнающими, и то от них веет такой злой и удручающей скукой, что их можно выносить лишь в малых дозах и с большим трудом. Нет! Всесовершенное существо никак не должно быть всезнающим! Много знать – хорошо, все знать – ужасно... У нас ценится знание, могущество, покой – если все это возвести в превосходную степень, которая тоже у нас ценится, то получится совершенство. Но ведь это чистое ребячество. Хорошо, если у человека большие глаза, но глаза величиной в маленькое блюдце или даже в серебряный рубль обезобразили бы даже самое красивое лицо. И, главное, люди, приписывая те или иные качества совершенному существу, руководятся не интересами этого существа, а собственными… Но каково-то придется этому существу, если оно останется таким, каким оно вышло из человеческих рук? Об этом никто не думает! И не думайте! Настолько оно, я надеюсь, могущественно, чтоб быть таким, каким оно хочет, а не таким, каким бы его сделала человеческая мудрость».

Итак, сам Всевышний познает и учится. Поэтому не удивительно, что сотворенные по Его образу и подобию существа также имеют сферы, в которых учение представляет собой цель их существования, а не средство для достижения иных целей.

Философская параллель

Однако при этом уместно отметить, что помимо Торы существует еще один предмет, изучение которого представляется самоценным – и это философия. Действительно, хотя даже греки не засиживаются над изучением законов Солона, со смелостью можно сказать, что миллионы людей из всех народов мира изучали и продолжают изучать диалоги Платона (и поодиночке и в «хеврутах»), делая это вполне бескорыстно.

Изучение философии также несет награду в собственном процессе, во всяком случае философское мышление никак не может быть названо «средством» понимания. Философия – это само понимание, изучение философии совпадает со своей целью - постижением Истины.

В этом отношении заслуживает внимания одно свидетельство Николая Бердяева. Приведя слова Гете: «Сера всякая теория и вечно зелено древо жизни», Бердяев замечает: «Мне иногда парадоксально хотелось сказать обратное: «Серо древо жизни и вечно зелена теория». Необходимо это объяснить, чтобы не вызвать негодования. Это говорю я, человек совершенно чуждый всякой схоластики, школьности, всякой высушенной теории, уж скорее Фауст, чем Вагнер. То, что называют «жизнью», часто есть лишь обыденность, состоящая из забот. Теория же есть творческое познание, возвышающее над обыденностью. Теория по-гречески значит созерцание. Философия (вечно зеленая «теория») освобождена от тоски и скуки «жизни». Я стал философом, пленился «теорией», чтобы отрешиться от невыразимой тоски обыденной жизни».

Как мы видим, философия (в первую очередь экзистенциальная) также является самоценным занятием, приобщающим к жизни. В философии «учение», также как и в иудаизме, является самоцелью, а не средством для достижения неких «полезных навыков».

«Методологически» трудно представить себе что-либо более противоположное чем философию и талмудический подход. Действительно, если философский метод отношения к слову предельно содержательный, то талмудический метод чтения (Торы) предельно буквалистский. Если в основе философии лежит переформулирование определений, переосмысление, пересказ «чужой» мысли «своими словами», то традиционный метод истолкования Торы строится на прямо противоположном – на строгом цитировании и сопряжении отдельных слов и даже букв Писания.

Но может быть, полярность этих подходов указывает на их внутреннюю сопряженность? Может быть, иудаизм и философия исходно друг друга подразумевают?

В целом это отдельный и сложный вопрос. Однако безусловно можно сказать, что общая бескорыстность талмудического и философского знаний работает на гипотезу их произрастания из единого небесного корня.


К содержанию










© Netzah.org