Арье Барац. НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ



АРЬЕ БАРАЦ

Недельные чтения Торы
Праздники и даты


К содержанию

Недельная глава "Аазину"

БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ? («Аазину» 5764)

Абсолютный плюрализм

В недельном чтении «Аазину», представляющем собой гимн Всевышнему, среди прочего говорится: «Смотрите же ныне, что Я это Я, и нет Бога кроме Меня. Я умерщвляю и Я оживляю, Я поразил и Я исцелю, и никто от руки Моей не избавляет. Вот Я подъемлю к небесам руку Мою и говорю: жив Я вовек. Когда заострю сверкающий меч Мой и возьмется за суд рука Моя, то мщение совершу над врагами Моими и ненавидящим Меня Я воздам». (32.16-19)

В связи с этими словами нашего недельного чтения, а также ввиду наступающего дня Суда – Рош-Ашана мне бы хотелось продолжить сегодня поднятую ранее тему посмертного воздаяния в свете идей «абсолютного плюрализма».

В прошлой статье говорилось, что в Новое время возникло представление не только о плюрализме, простирающемся до небес, но и нисходящем до преисподней. В частности, Сведенборгу открылось, что грешники, отвергшие совесть, «под охотку» живут в ненависти к небесам. Сведенборг пишет: «Те, кои в сердце отрицали Божественное начало, стали до того тупыми, что они едва могли понимать какую-либо гражданскую истину и еще менее духовную… Такие люди в той жизни принимают с удовольствием всякую ложь, которой они напитываются, как губка водою». (354)

«Любовь к себе такова, что чем более ей послабляется, т.е. чем более ей отпускаются внешние узы – страх закона и налагаемых им наказаний, страх потерять доброе имя, честь, выгоду, должность или жизнь, - тем более она усиливается и, наконец, доходит до желания не только владычествовать над всей землей, но и над небесами и даже над самим Божеством...» (599)

Разумеется, та ненависть, в которой находятся адские души, держится на глубинном осознании своей неправоты, на полном и однозначном отказе от совести. Но в то же время это до конца бессовестное существование тем не менее имитирует некую самостоятельную убежденность. Заведомая ложь все же неким образом оформляется под истину.

Сведенборг пишет: «Я слышал некоторых адских духов, говоривших, что они, делая зло, знают и постигают это, равно знают, что мыслят ложь, но что они не в силах противостоять удовольствию любви своей, т.е. воле своей, которая направляет мысли их таким образом, что зло им кажется благом, а ложь истиной. Из этого следует, что все живущие во лжи по злу своему могли бы понимать истины и быть рассудочными, но не хотят, а не хотят, потому что они любят ложь более, чем истину, так как ложь эта отвечает злу, в коем они живут» (455)

И все же при всей внутренней убедительности и правоте этого взгляда на загробное воздаяние определенный его пункт вызывает известное сомнение – и это вечность адского состояния.

Вечная гибель

В самом деле, при всем отличии представлений Сведенборга от «классических» представлений у них все же имеется одна важная общая основа, которая состоит в вере в нескончаемость пребывания в аду. «Человек по смерти навеки пребывает таким, каков он есть по воле своей и по господствующей в нем любви» (480). И по вере Сведенборга и по вере всех церквей грешники обитают в аду вечно. Но эта вера как раз и вызывает определенные сомнения.

При всем том, что официально никакая церковь не отрекалась от веры в вечность мучений, сегодня эта идея явственно потеряла былую популярность среди христианских народов. Так Бердяев пишет: «Самая идея вечных адских мук, безобразная и садичная, но представляющая сложную философскую проблему, в сущности, лишает ценности духовную и моральную жизнь человека. Она превращает жизнь в судебный процесс, грозящий вечной каторгой. Эта идея обнаруживает самое мрачное подсознательное в человеке. Ад существует как человеческий опыт, как человеческий путь. Но безобразна всякая онтология ада».

С этим высказыванием трудно не согласиться. Многое в современном человеке решительно сопротивляется идее вечного наказания. Может показаться, что представления Сведенборга при этом выгодно отличаются от церковных, ибо по Сведенборгу страдания грешников в аду условны - это страдания людей пожираемых страстями, страдания, которые они сами свободно избрали. Так например, он пишет: «Жившие в одних плотских наслаждениях, в роскоши и неге, обжоры и сластоедцы, угождавшие желудку своему, полагая в этом высшее наслаждение, любят в той жизни помет и кал, равно места накопления его. Это превращается в усладу их потому, что такое наслаждение есть духовная нечистота: такие духи избегают места опрятные, не загаженные нечистотами, потому что они им неприятны» (488).

Однако с другой стороны увековечивание злого и ложного выбора представляется не только заведомо бессмысленным, но в определенной мере и ложным.

Сведенборг убедительно показывает, что Божественная милость приемлет всякого, но что не всякий приемлет Божественную милость, отворачивается от нее и идет в ад. По Сведенборгу – в этом и состоит суд над душой. Между тем такое положение трудно назвать судом, ибо душа свободно и без малейшего принуждения следует за своими страстями. Однако немыслимо отрицать, что Всевышний не только милующий Отец, но также и грозный Судия.

И как Судия Он едва ли станет оставлять ложь безнаказанной. За безусловностью и непререкаемостью Божественного суда стоит не меньшая правда, нежели чем за свободой человека принять или отвергнуть Создателя на основании своего генерального жизненного выбора.

Глубинная религиозная интуиция сопротивляется вере в то, что отвергающие Божественную милость существа могут вечно ругаться над Ним, фактически утверждая, что выше Бога и его суда стоит «абсолютный плюрализм».

Между тем классические иудейские представления способны преодолеть этот взгляд без каких-либо духовных и мировоззренческих потерь, возвращающих нас к учению о «духовном эфире».

Действительно, иудаизм отрицает вечность мучений. В иудейской картине мира гамлетовский вопрос: «Быть или не быть?» носит самый буквальный характер: не станешь человеком – перестанешь существовать.

Согласно вере Израиля душа либо очищается в гееноме, либо уничтожается в нем. Вот например, что пишет на эту тему раби Моше Хаим Луцатто (1707-1746) в «Маамар а'икарим» («Очерк основ»): «Гееном - это место, где осуществляется наказание душ. Они чувствуют боль и страдания, согласно с тем, что необходимо в каждой определенной ситуации. Так же, как существуют разные уровни наслаждения, есть и разные уровни страданий. В результате этих страданий искупаются дурные действия грешников, и если они становятся достойными награды, они очищаются от своих грехов и могут отдыхать. А если нет (не достойны награды), их наказывают до тех пор, пока не уничтожат. Но это происходит лишь с очень небольшим числом евреев».

Но тем самым, признавая общий плюрализм жизни, иудаизм отвергает концепцию «абсолютного плюрализма», согласно которой зло имеет право вечно куражиться над «добром» и выставлять себя экзистенциально равным ему.

Согласно иудейскому подходу, допускающему многообразие жизни, смерть из этого многообразия в конце концов все же изымается. Так, Магараль пишет в книге «Дерех хаим» (стр 110): «В грядущем мире, когда Всевышний будет един и имя Его совершенно едино, тогда совершенно исчезнет дурное побуждение... И тогда в этом мире не будет дурного побуждения, так как дурное побуждение отрицает Единство Пресвятого».

Иногда говорят, что возрастание человеческого духа безгранично, но что и падение его духа также безгранично. Между тем можно сказать, что иудаизм согласен лишь с первой половиной этого высказывания: возрастать человек может до бесконечности, однако падение его имеет пределы, падение человека ведет к его полному уничтожению.

В прошлый раз я сравнил классические религиозные представления с классической физикой, некогда предполагавшей существование эфира, а новые религиозные представления с теорией относительности, строящейся на плюрализме.

В связи с предлагаемой картиной «плюрализма жизни» я бы прибегнул к другому образу физической науки, а именно к термодинамике, согласно которой температура не ограничена сверху, но ограничена снизу.

Если у температуры имеется нижний предел – абсолютный ноль, то верхнего предела не существует. Верхний предел - скорость света - не может сказаться на ограничении температуры. Ведь при увеличении кинетической энергии атомов асимптотически растет и их масса. Тем самым по мере приближения скорости движения атомов к предельной скорости света их масса, а вместе с ней и температура, будут стремиться к бесконечности.

Тем самым в сторону света жизнь вечна, но в противоположную сторону – в сторону тьмы она ограничена абсолютным нулем, полным замиранием жизни грешника.


К содержанию










© Netzah.org