Арье Барац. НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ



АРЬЕ БАРАЦ

Недельные чтения Торы
Праздники и даты


К содержанию

Недельная глава "Ве-Зот ха-браха"

ТРИ ВЕРШИНЫ («Ве-Зот ха-браха» 5772 - 18.10.2011)

Благословение Моше можно назвать одним из величайших пророчеств Торы, возможно, самым поразительным, самым неопровержимым ее пророчеством. В самом деле, ведь тем самым открывается, что за полтора-два тысячелетия до возникновения христианства и ислама в Торе сообщается, что Бог открывается в трех религиях!

Величайшее пророчество

Последняя недельная глава Торы «Вэзот Абраха», которую традиционно читают в праздник Шмини Ацерет (Симхат Тора), начинается следующими загадочными словами: «И вот благословение, которым благословил Моше, человек Божий, сынов Израиля перед смертью своею. И сказал: Господь от Синая пришел и воссиял им от Сеира, явился от горы Паран и пришел из среды десятков тысяч святых» (33:1-2)

Итак, величайший пророк, благословляя перед смертью сынов Израиля, начинает с загадки. На горе Синай Израиль получил Тору, - это понятно, но при чем здесь Сеир и Паран? Чем прославлены, чем примечательны эти горы? Неужели они действительно имеют какое-то отношение к Слову Создателя?

Интересно, что прославление горы Сеир вместе и наравне с Сионом встречается еще в одной книге ТАНАХа, а именно в «Шофтим», в песне Деворы: «И воспела Девора и Барак, сын Авиноама, в тот день так: Когда были беспорядки в Израиле, когда народ проявил добрую волю; славьте Господа! Слушайте, цари, внимайте, вельможи: я, Господу петь я буду; петь буду Господу, Богу Израиля. Господи, когда выходил Ты от Сеира, когда шествовал Ты с поля эдомского, земля тряслась, и небо капало, и облака сочились водою, горы таяли пред Господом, этот Синай – пред Господом, Богом Израиля». (Шофим 5:1-6)

О каких же событиях идет речь? Что рассказывалось в Торе об этих горах, или в связи с этими горами?

Гора Сеир – это гора, на которой обитал Эсав, как сказано: «И поселился Эсав на горе Сеир; Эсав, он же Эдом. И вот родословная Эсава, отца Эдомеев, что на горе Сеир». (Берешит 36:8-9). Что же касается горы Паран, то на ней проживал Ишмаэль, как сказано: «И Бог был с отроком; и он вырос и поселился в пустыне; и стал стрелком из лука. И он жил в пустыне Паран; и мать его взяла ему жену из земли египетской» ( Берешит 21:20-21).

Таким образом, благословение Моше можно назвать одним из величайших пророчеств Торы, возможно, самым поразительным, самым неопровержимым ее пророчеством. В самом деле, ведь тем самым открывается, что за полтора-два тысячелетия до возникновения христианства и ислама в Торе сообщается, что Бог открывается в трех религиях! Причем устная Тора (опять же задолго до появлениям дочерних религий!) объясняет приведенные слова Моше ссылкой на уже имевшие место события, а именно, на обращение Всевышнего к нескольким народам.

Действительно, комментируя приведенное упоминания трех гор, Раши ссылается на агаду, согласно которой сначала Всевышний предложил Тору эдомитянам. «А что там написано?» – спросили эдомитяне. «Там сказано не убий», – последовал ответ. И эдомитяне отказались, ибо сочли эту заповедь для себя невыполнимой. Тогда Всевышний обратился к ишмаэлитам. Они также поинтересовались, что там написано, и отвергли предложение из-за запрета на воровство. Тогда Всевышний предложил Тору Моаву, но и моавитяне отказались принять Тору, на сей раз из-за заповеди «не прелюбодействуй». И лишь Израиль сразу согласился. Только Израиль ответил: «сделаем и поймем»; только еврейский народ сказал: «все, что говорил Господь, исполним».

Интересно, что в мидраше Сифре, в котором приводится эта агада, одновременно дается также и «лингвистическая» трактовка слов Моше. «От Сиона» – говорится в этом мидраше - это святой язык, «от Сеира» – это латинский, «от горы Паран» – это язык арабский, а из «среды десятков тысяч святых» – это язык арамейский.

Если даже признать, что Мидраш Сифри записывался уже в христианскую эпоху (Вульгата - перевод Библии на латынь - был выполнен Иеронимом, жившим между 345 и 420 годами), то знать о том, что когда-нибудь (в 6-ом веке) появится «святая книга» на арабском языке, его автор никак не мог. Уместно обратить внимание также и на то, что вопреки агаде в недельном чтении «Вэзот Абраха» Моше не упоминает горы Моав, так и не породившей еще одну авраамитическую религию. Иными словами, точность предсказания письменной Торы оказывается выше точности предсказания устного предания.

Запоздалое согласие

Но как все же иудаизм понимает эту агаду? Неужели традиция действительно признает, что на горах Сеир и Паран имели место события аналогичные тому, которое произошло на Синае?

Имеются, по меньшей мере, три интерпретации рассказанной агадой истории. Согласно Зохару, вопрос решался на уровне ангелов хранителей народов. Иными словами, предложение Торы Эсаву и Ишмаэлю не было историческим событием. Со своей стороны Магараль отрицает даже и такое предположение. По его мнению, агада подразумевает лишь то, что если бы народам предложили Тору, то они бы от нее отказались. Что же касается Рамбама, то он настаивал на том, что сынам Эсава и сынам Ишмаэля посылались настоящие пророки из плоти и крови, а стало быть, что горы Сеир и Паран в определенном отношении действительно эквивалентны горе Синай. Таким образом, возникновение христианства и ислама в рамках этого объяснения можно признать как некое сожаление по поводу своего древнего опрометчивого отказа, как некий реванш.

Как и всякие начинания, предпринятые произвольно или не ко времени, эти религии содержат немало искажений, иногда весьма серьезных искажений. Причем существует немало пунктов, в которых ислам и христианство занимают не просто противоположные, а именно крайние радикальные позиции. Например, если христианство исходно видит в политической власти чуждую и даже враждебную Богу силу («Воздайте Богу Богово, а кесарю - кесарево»), то ислам полностью отождествляет свою религию с государственными институтами (законы шариата). Позиция христиан, правда, со временем позволила им выработать альтернативную секулярную правовую систему (как отметил Чаадаев, «Искали истину и нашли свободу и благоденствие»), но по своей первозданной религиозной природе христианство «не судит», не добивается социальной справедливости. И все же наряду с крайностями, в исламе, и прежде всего, в христианстве – единственной религии, так или иначе признающей боговдохновенность Торы, (вспомним, что в пророчестве Деворы наряду с Синаем упоминается только гора Сеир) содержатся спасительные для народов искры святости.

Как бы то ни было, слова Моше: «Господь от Синая пришел и воссиял им от Сеира, явился от горы Паран и пришел из среды десятков тысяч святых» свидетельствует о том, что иудаизм способен с почтением относиться к этим духовным движениям и предоставлять им духовное пространство в собственных традиционных рамках.


К содержанию










© Netzah.org