Арье Барац. НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ



АРЬЕ БАРАЦ

Недельные чтения Торы
Праздники и даты


К содержанию

Суккот

РАДОСТЬ ТОРЫ («Симхат Тора» 5767 - 12.10.2006)

Как психоаналитик избавляет пациента от тревог, отыскав в его памяти травмирующий фактор, так религия усиливает и укрепляет подсознательную радость людей, подтверждая ее обоснованность. Если воля к жизни – это надежный компас, то религиозная традиция – это проверенная и подробная карта.

Внутриутробный хедер

Праздник «Шмини ацерет», наступающий на восьмой день после Суккота, именуется также «Симхат Тора», что означает Радость Торы. В этот день обновляется годовой круг чтения Торы, и в честь этого события религиозные евреи несколько часов поют и танцуют со свитками Пятикнижия в руках. В этом смысле праздник Радости Торы плавно вписывается в черед дней «веселия нашего», хотя и наступает по их завершении.

В прошлой статье я отметил, что присущий евреям "беспричинный" оптимизм может быть связан с "вытесненной", то есть позабытой радостью встречи с Всевышним в момент дарования Торы, как сказано: "С теми, кто здесь с нами стоит сегодня пред Господом Богом нашим, и с теми, кого здесь нет" (Двар 29:14)

Между тем предание хранит еще одну историю встречи еврейской души с Торой, встречи, которая потом полностью предается забвению. В Талмуде утверждается, что материнское лоно – это своеобразный хедер, где каждый еврей изучает Тору в период своего внутриутробного развития: "На что похож плод в чреве матери? На тетрадь, положенную в свернутом виде: руки его у висков, подмышки обнимают колени, пятки у ягодиц, голова меж колен, рот закрыт, а пуп открыт, и он питается тем, что ест его мать, и пьет то, что пьет она, и не выделяет отбросов, чтобы не умертвить свою мать… Над его головой горит светильник, он видит мир от края до края, как сказано: "Когда светильник Его сиял над моей головой и при свете его я ходил среди тьмы" (Иов 29:3)… Обучают его всей Торе, как сказано: "Он учил меня, и говорил мне: "Пусть держится сердце твое слов Моих, храни заповеди Мои и живи" (Притчи 4:4)… а когда выходит на свет, приходит ангел, ударяет его по губам и заставляет забыть всю Тору…" (Нида 30.б):

Подлинность этой легенды подтверждается наличием так называемого "еврейского оптимизма". Подобно невротической реакции, являющейся спорадическим и искаженным проявлением забытых душевных травм, жизнелюбие и жизнестойкость еврея просто невозможно объяснить как-либо иначе, чем забвением и вытеснением из его памяти какой-то огромной вселенской радости. Рассказанная в Талмуде легенда об обучении еврейской души во "внутриутробном хедере" кое-что говорит нам об этом.

Компас Альберта Швейцера

И все же оптимизм – это свойство не только еврейское, но и общечеловеческое. Всем психически здоровым людям свойственна завышенная, а не заниженная самооценка, и пусть и не в столь сильной форме как у еврея, но "беспричинный оптимизм" присущ всем сынам Адама.

Так природный немец Альберт Швейцер пишет в книге "Культура и этика": "Мы начинаем свой жизненный путь преисполненные непосредственного миро- и жизнеутверждения. Воля к жизни, заложенная в нас, дает это нам как нечто само собой разумеющееся. Но когда пробуждается сознание, то всплывают вопросы, превращающие все, ранее бывшее само собой разумеющимся, в проблемы… Возникающая при этом полемика между познанием и волей к жизни обрушивает на человека множество противоречивых фактов. Факты говорят о том, что жизнь манит нас тысячью ожиданий, из которых почти ни одно ни исполняется, а исполненное желание чаще всего приносит разочарование…"

И что же? Какой вывод делает этот мыслитель? Оказывается, вполне еврейский. "Будет правильно и понятно, - продолжает Швейцер, - если мы станем рассматривать идеи, заложенные в воле к жизни, как высшее и самое авторитетное познание. Мое знание о мире есть знание внешнее, а потому всегда несовершенное. Знание же, полученное моей волей к жизни, непосредственно определяется сокровенными стимулами жизни, такой, какова она есть. Высшим знанием, следовательно, является знание о том, что я должен доверять моей воле к жизни. Это дает мне в руки компас для плавания, которое я должен совершить ночью и без карты. Поэтому стремление прожить жизнь правильно, возвышенно и благородно является естественным".

Очевидно, что это глубокое рассуждение полностью совпадает с тем определением "еврейского оптимизма", которое дал ему раввин Адин Штайнзальц и которое я привел в прошлой статье: "Еврейский оптимизм заключается в следующем: наш мир самый мерзкий из всех возможных, но в нем всегда есть место надежде".

В приведенной агаде, рассказывающей об изучении Торы евреями в пренатальный период, говорится, что память об этом изучении отбивается с помощью удара ангела по губе. При этом даже утверждается, что характерная полоска, раздваивающая верхнюю губу, возникает именно в результате этого удара. Полоска эта, между тем, имеется у всех людей, а не только у евреев. Что это может значить?

Еврейская традиция не возражает против знакомства инородцев с Письменной Торой, а согласно мидрашу Танхума Акодум, при даровании Торы она одновременно звучала на всех семидесяти языках. Но "изучать Тору" значит изучать именно комментарии к ней, то есть Тору Устную, а Устная Тора – согласно ей самой – предназначена только евреям.

Ответ на эту трудность, по-видимому, заключается в том, что знание Торы в тех аспектах, в которых она обращена к этим народам, как раз им предписывается. Не в этом ли, в самом деле, состоит природа того "компаса", о котором говорил Альберт Швейцер?

С.Гроф, проводивший исследование с использованием ЛСД, систематизировал рассказы пациентов, которым припомнились подробности их внутриутробного существования. Вот что он пишет: "Эти переживания ассоциируются с блаженным, недифференцированным океаническим состоянием сознания. Его основными характеристиками являются выход за пределы дихотомии субъект-объект, чрезвычайно сильное положительное действие (мир, спокойствие, радость, безмятежность и блаженство), особое чувство сокровенности, трансцендирование времени и пространства, переживание чистого бытия и богатство проникновения в космическую релевантность (уместность всего в космосе)… Он ссылается на полную утрату своего Эго и в то же время утверждает, что его сознание расширилось, чтобы объять всю вселенную. Он чувствует благоговение и смирение, свою незначительность и в то же время испытывает чувство и переживает себя наделенным космическими размерами иногда до чувства отождествления себя с Богом".

Далее Гроф касается именно вопроса "изучения": "Человек в этом состоянии чувствует, что получает доступ к прямому знанию путем проникновения и мудрости относительно вещей фундаментального и универсального значения. Обычно речь не идет о конкретной информации, о специальных технических деталях, которые могли бы быть использованы прагматически. Скорее это сложный инсайт откровения в сущность бытия и экзистенции. Этот инсайт сопровождается чувством достоверности, что такое знание, безусловно, более реально и релевантно, чем наши концепции и восприятия относительно мира, которые мы разделяем в обычном состоянии сознания".

В свое время мне уже доводилось отмечать, что семь заповедей сыновей Ноаха заложены в основе экзистенциальной философии, то есть в основе той философии воли к жизни, которую Швейцер назвал "компасом". В самом деле, заповеди сынов Ноаха сводятся к шести фундаментальным запретам, а именно к запрету идолослужения, богохульства, убийства, кровосмешения, разбоя и жестокости, а так же к одной предписывающей - "учреждению справедливых судов". Иными словами (в отличие от евреев) положительные законы народам не даны, они должны эти законы сами выработать. Однако понять эту заповедь можно не только в узко юридическом смысле, но и вообще как призыв к творчеству во всех сферах. И тогда сюда органически войдет экзистенциальная философия, согласно которой "человек сначала существует, встречается, появляется в мире, и только потом определяется" (читай "учреждает справедливые суды").

Но, быть может, тот "сложный инсайт откровения в сущность бытия и экзистенции", о котором пишет Гроф, как раз и соответствует внутриутробному изучению Торы, в той ее части, которая обращена ко всем людям, а не только евреям?

При этом очевидно, что религия, напоминающая человеку о клятве его души при получении Торы («исполним и поймем»), и о его обучении во "внутриутробном хедере", является неким аналогом психоанализа.

Как психоаналитик избавляет пациента от тревог, отыскав в его памяти травмирующий фактор, так религия усиливает и укрепляет подсознательную радость людей, подтверждая ее обоснованность. Если воля к жизни – это надежный компас, то религиозная традиция – это проверенная и подробная карта.


К содержанию










© Netzah.org