Арье Барац. НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ



АРЬЕ БАРАЦ

Недельные чтения Торы
Праздники и даты


К содержанию

Пурим

ЖЕНСКИЙ ДЕНЬ («Пурим» 5772 - 08.03.2012)

Уникальность событий Пурима состоит не в том, что они напомнили кому-то красный террор, а в том, что это праздник, учрежденный заслугой женщины, и являясь при этом карнавальным праздником, не принижает женского достоинства! Пурим уникален прежде всего тем, что ставя в центр карнавала женщину, он ставит ее не в качестве сексуального объекта, а в качестве самоотверженного человека.

Чувство юмора

Все праздники сопряжены с радостью и весельем (Суккот даже именуется «праздником веселия нашего»), но праздник Пурим – это праздник карнавального веселия, праздник смеха. Общеизвестно, что в смехе, в чувстве юмора человек поднимается над постоянно унижающей его действительностью, дистанцируется от принуждения и даже смерти. В «Шмоне праким» Рамбам не просто всячески превозносит чувство юмора, но ставит его в деле познания выше мудрости. В той же мере, в какой религия дает человеку утешение, юмор дает ему освобождение, выделяет духовное пространство, в котором отстаивается его человеческое достоинство. Однако при этом юмор дополнителен к религии. Шутка – это чисто имманентное, внерелигиозное средство противостояния миру зла, другими словами, в шутке лик Всевышнего сокрыт, но именно поэтому обыкновенно несовместимая с религиозной практикой шутка так подходит Пуриму - празднику сокрытого лика.

В прошлый раз я обратился к парадоксальности предписания «стереть память об Амалеке», при том, что с этой заповедью непосредственно связана ей противоположная: «Помни, что сделал тебе Амалек». Не забывать об Амалеке, о том, что он хотел сделать, но не смог воплотить до конца – все это наиболее адекватно осуществляется именно в юмористической карнавальной форме, и именно таков Пурим. Но разве в этом иудаизм оригинален, разве карнавал не повсюду служил делу человеческого освобождения? И да, и нет. В своем «Введении в психологию» Фрейд пишет: «В сновидении и в неврозе выключенный из нашего сознания материал стучится в охраняемые сопротивлением ворота, а в здоровом бодрствующем состоянии мы пользуемся особыми приемами для того, чтобы временно включить в наше "Я" вытесненный материал, обходя сопротивление и извлекая из этого удовольствие. Остроумие и юмор, а отчасти и комическое вообще, должны рассматриваться с этой точки зрения... При всех запретах и ограничениях, накладываемых на "Я", происходит, как правило, периодический прорыв запретного, как показывает институт праздников, являвшихся первоначально не чем иным как запрещенными законом эксцессами, и этому освобождению от запрета они обязаны и своим веселым характером. Сатурналии римлян и наш теперешний карнавал совпадают в этой существенной отличительной черте с празднествами первобытных людей, которые обычно сочетали с развратом различные нарушения священнейших запретов».

14 адара и 8 марта

В праздновании Пурима присутствуют многие элементы присущие любым другим карнавалам, а именно: обильные возлияния, переодевания, и даже насмешки в адрес религии. Однако один карнавальный элемент – причем элемент важнейший - в праздновании Пурима все же полностью отсутствует - это «сопровождающиеся развратом различные нарушения священнейших запретов».

Отмечая обязательность обыгрывания в карнавале «материально-телесного низа», Бахтин в следующих словах отмечает необходимое участие в этом обыгрывании женского начала: «Народно-смеховая традиция... Женщина в этой традиции существенно связана с материально-телесным низом; женщина – воплощение этого низа, одновременно и снижающего и возрождающего. Она так же амбивалентна, как и этот низ. Женщина снижает, приземляет, отелеснивает, умерщвляет; но она прежде всего – начало рождающее. Это – чрево. Такова амбивалентная основа образа женщины в народно-смеховой традиции». Итак, если в основе любого карнавала лежит сексуальная распущенность, если он в первую очередь воспринимается участниками как день открытых гениталий, то практика Пурима в этом отношении совершенно пристойна. Однако не потому, что этот праздник что-то в еврее «подавляет», а потому что еврей никогда в этой сфере и не был зажат. Еврей благословляет Того, кто «запретил ему кровосмешение и не разрешил обрученных, но дозволил ему ту, которая назвалась его женой», и в Пурим в этом положении решительно ничего не «переворачивается».

Фрейд перенес на языческие карнавалы раскрепощение от той зажатости, которой страдало его постхристианское окружение. Но на самом деле эта христианская зажатость явилась реакцией на ту распущенность, которой славились язычники. Практика Пурима ясно показывает, что карнавал прекрасно может обходиться без «материально-телесного низа». В Пурим можно и должно смеяться над религиозным официозом, можно пародировать Гемару, но царица Эстер – а вместе с ней и все женщины - заслуживают в этот день только величайшего почтения.

В своем сочинении «Как делают антисемитом» дьякон Кураев высказывает предположение, что женский день – 8 марта связан с Пуримом: «Представьте себя на месте, скажем, Клары Цеткин. Вам пришла в голову замечательная идея создать женский революционный отряд, использовать женскую энергию для борьбы с "эксплуататорами". И для консолидации и пропаганды этого движения вам нужен символический день, который был бы днем Женщины-Революционерки. Какому дню придать такое значение?
Революция, как известно, живет религиозным пафосом, она сама есть миф, а для мифа характерно мышление прецедентами. Нынешнее действие должно воспроизводить некоторый образец, архетип, впервые явленный миру в мифологически насыщенное "время оно". Надо подражать образцу. И мифотворческий инстинкт революции требует поставить вопрос так: были ли в истории женщины, которые поднимали народ на борьбу с тиранией и добивались успеха?
Но опять же вспомните, что речь идет именно о Кларе Цеткин. Она не просто жительница "общеевропейского дома". У нее есть своя этническая традиция. Каждый из нас не "вообще" человек. Каждый несет в себе социальный, национальный, семейный опыт... Немец, француз, англичанин, если бы им предложили вспомнить женщину-воительницу, сразу вспомнили бы Жанну д'Арк. Но Клара Цеткин - еврейка. И для нее вполне естественны ассоциации с историей ее родного народа... И поэтому, когда партия поставила задачу придумать женский праздник, Клара Цеткин вспомнила об Эсфири. Много веков назад Эсфирь спасла свой народ от тирана. Память о тех событиях сохранилась в веках. И не только на страницах Библии. Эсфири посвящен ежегодный и самый веселый праздник еврейского народа - праздник Пурим.. Возможно, в тот год, когда было принято решение начать праздновать "Международный женский день", праздник Пурима пришелся на 8 марта... А с чего это я взял, что Клара Цеткин помнила Пурим? Ведь она, скорее всего, не была практикующей иудейкой. Марксистка, она исповедовала атеистические взгляды - и с какой же стати ее действия сопоставлять с обрядами давно забытой ею синагоги. Но дело совсем не в том, ходила ли Клара Цеткин в синагогу в пору своей революционной деятельности. Дело в том, что в ее памяти не могли не остаться детские воспоминания об этом празднике. Все другие синагогальные праздники она могла забыть - но не этот... Так безосновательно ли предположение, что в сознании еврейских лидеров Интернационала женское революционное движение ассоциировалось с именем Эсфири, а 8 марта было избрано ими в силу привычки праздновать в эти дни семейный праздник Пурим? У Интернационала и цели были интернациональные, планетарные. Им было что сказать всем народам. Пурим - праздник избиения врагов».

Далее, обнаружив неспособность понять незатейливый текст книги «Эстер», дьякон Кураев приходит к выводу, что Пурим – это праздник мести и крови, и потому так сродни всем революционерам. Что на это скажешь? Похоже, что Пурим и 8 марта иногда (как и в этом 2012-ом году) совпадают не случайно, но преемственность между этими праздниками совсем не та, что углядел дьякон Кураев. Во-первых, книга «Эстер» в такой же мере христианская, в какой и еврейская, так что для непредубежденного европейца царица Эсфирь и Жанна дАрк вписываются в один ряд. Кларе Цеткин совсем не нужно было быть еврейкой, чтобы вспомнить о царице Эстер, ей нужно было всего лишь внимательнее, чем Кураеву, прочитать соответствующую книгу. Во-вторых, Клара Цеткин еврейкой и не была. Клара Цеткин – чистокровная немка (ее девичья фамилия Эйсснер), которую если в детстве куда и водили, то в кирху (отец ее был учитель приходской школы). И, наконец, в третьих, уникальность событий Пурима состоит не в том, что они напомнили кому-то красный террор, а в том, что это праздник, учрежденный заслугой женщины, и являясь при этом карнавальным праздником, не принижает женского достоинства! Пурим уникален прежде всего тем, что ставя в центр карнавала женщину, он ставит ее не в качестве сексуального объекта, а в качестве самоотверженного человека.

Если «Женский день» (то есть дата, в которую отмечается человеческое достоинство женщины) нуждается в каком-то «образце, архетипе, впервые явленном миру в мифологически насыщенное "время оно"», то, пожалуй, действительно для него трудно найти что либо более подходящее, чем праздник Пурим.


К содержанию










© Netzah.org